Арестант читать онлайн

— А фамилия? — спросил Чайковский. Он уже понял — удача сама прет в руки. Если бы не этот наркот из «молодежки», нашелся бы кто-то другой: оператор с «Ленфильма» или художник-декоратор из БДТ. Или еще кто-нибудь из творческой тусовки. Это и к бабке не ходи — всегда кто-нибудь найдется… но потенциальный наркоман прямо в редакции — просто подарок. В том, что бесфамильный пока журналист принадлежит к этой публике, Чайковский не сомневался: глаз у Сашки Гаврилова наметанный. А место и обстоятельства их знакомства еще более укрепляли уверенность майора.

— Фамилия? Какая же у этого урода фамилия-то? — вспоминал Саня. — Смешная какая-то…

Фамилию он так и не вспомнил, но сказал, что журналист ведет в «молодежке» отдел культуры. А большего для начала Чайковскому было и не нужно. Он полистал подшивку газеты и вскоре знал, что культуру в газете освещает некто Владимир Батонов. Вот уже действительно смешная фамилия, подумал Чайковский. Нашлась в газете и фотография обозревателя культуры. Похожий на лысоватую черепаху, Владимир Батонов брал интервью у известного театрального режиссера.

— Ну-ну, Вова, — сказал Чайковский, — скоро мы познакомимся поближе. Потолкуем о культуре.

В тот же день редакцию газеты посетил агент Механик. Он потолкался по кабинетам, курилкам, коридорам. Покрутился среди шустрой журналистской братии, послушал разговоры, своими глазами посмотрел на Батонова и Серегина. Андрей после долгого перерыва впервые вышел на работу. Он сидел в кабинете бледный, взъерошенный, подавленный. В кабинет все время кто-нибудь заходил и начинал расспрашивать Обнорского… Он смотрел на ребят странным взглядом и отвечал односложно.

"А результатом его похода в газету стало «Агентурное сообщение», написанное под диктовку Чайковского. Из него следовало, что журналист Обнорский-Серегин в присутствии Механика передал журналисту Батонову две папиросы «Беломорканал» явно нефабричной набивки. Деньги, сказал при этом Батонов, я с получки отдам… А вот это уже могло квалифицироваться как сбыт. С этим уже можно заводить ДОР.

Здоровье у Гургена было еще крепким. Шестьдесят лет — возраст серьезный.