Арестант читать онлайн

Он же подкинул версию, что покушение не последнее, что таинственная «Белая стрела» уже вынесла Палычу приговор. Он же докладывал шефу о слухах.

Обстановка накалялась. Озлобленный Палыч подозревал всех, психовал, метался, устраивал разносы налево и направо.

В воскресенье вечером он позвонил Наумову и попросил о срочной встрече. Серый кардинал удивился, но дал согласие. Приезжайте, Палыч, — сказал он. Спустя сорок минут Антибиотик шагнул в калитку особняка Наумова. Охрана, как и прошлый раз, осталась за оградой.

Виктор Палыч Говоров не был ни трусом, ни паникером. Слабак не может руководить криминальной империей пятимиллионного города. Отбор здесь покруче, чем в теории господина Дарвина. Слабого либо уничтожат, либо поставят в подчиненное положение. Антибиотик был крепок, жесток, хладнокровен… Но события последних дней определенно выбили его из колеи.

— Присаживайтесь, Палыч, — радушно произнес Николай Иванович. — В ногах правды нет. Хотя мне тут один острослов сказал, что ее и в жопе нет.

— Что? — спросил Антибиотик растерянно. Он не отрываясь смотрел на бутылку «Хванчкары».

— Да ничего… шутка. Вашего друга Серегина, кстати…

— Серегина?

— Его, его… Ну, да что ж мы стоим-то? Располагайтесь.

Два людоеда опустились в кресла у столика. Палыч сглотнул.

— Я уж лучше… коньяку.

— Коньяку так коньяку, — отозвался Наумов и остро посмотрел на Антибиотика сбоку. Уже знает, понял Палыч.

Николай Иванович плеснул коньяк в пузатые бокалы, подал один гостю. Янтарная жидкость содержала в себе тепло Франции, средиземноморский бриз и бархатную глубину южной ночи. Палыч сделал маленький, птичий глоточек и ничего этого не почувствовал.

— Меня хотят убить, — сказал он.

— Замечательно, — сказал, покачивая головой, Наумов.

— Замечательно? — оторопел Антибиотик.

— Это я про коньяк, — пояснил Николай Иванович, а Палыч кашлянул в кулак и повторил:

— Меня хотят убить… сжить со свету.

— Какая низость, — покачал головой хозяин. Издевки Палыч не уловил. Он скорбно кивнул. Наумов разглядывал Антибиотика почти что с изумлением! Бог ты мой, — думал Николай Иванович. — Законченный монстр.