Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только не понимаю зачем.

— Ну как же? Они же как-то сюда пробрались, и нам надо знать, каким образом и кто их привёл.

— Ой, мама, роди меня обратно! — взвыл про себя Мишка. — Александр Ефимович, ну что тут непонятного? — взяв себя в руки, заговорил Мишка. — Он сам называл себя офицером. Значит, карту читать умеет. Кричал, что они с братом всю жизнь охотились и даже проводника не брали. В общем, нашли у наших соседей карту подходящую и пошли. А уж место для стоянки найти толковым лесовикам не проблема.

— Хочешь сказать, они действовали сами? — насторожился полковник.

— Он так говорил. Но мне кажется, что это просто очередная пакость от соседей. Наняли парочку убийц, чтобы нам тут жизнь испортить, вот и весь сказ.

— Значит, предлагаешь его просто отдать? — помолчав, уточнил полковник.

— Да.

— Ушам своим не верю, — взвыл дурниной майор. — Ваше высокоблагородие, вы отдаёте себе отчёт, что разговариваете как с равным с обычным быдлом? Это же просто крестьянский мальчишка! Прикажите прислать сюда взвод солдат и разогнать этот сброд!

— Вы дурак, господин майор, — голосом полковника можно было замораживать воду.

— Этот, как вы изволили выразиться, сброд поголовно охотники, имеющие на руках оружие, которым они умеют пользоваться лучше наших солдат. Хотите крови? Хотите, чтобы в столице узнали, что вы спровоцировали бессмысленное массовое убийство? Я этого не хочу.

— Но…

— И вам не советую. После истории на Ходынском поле его величество очень резко относится к подобного рода выходкам. Лично мне мои погоны гораздо дороже жизни одного паршивого убийцы, — жёстко закончил полковник и, повернувшись к толпе, громко объявил: — Прошу всех сохранять спокойствие.

Сейчас мы допросим того человека, после чего он будет отдан на ваш суд.

Толпа одобрительно зашумела, а Миша, украдкой переведя дух, принялся проталкиваться к воротам. Здесь ему делать больше было нечего. А после высказываний майора необходимости оставаться в штабе он вообще больше не видел. Те бумаги, что лежали в его сумке, парень предпочёл отдать уряднику.

Ловко проскользнув к выходу, Мишка уже хотел ввинтиться в толпу, чтобы исчезнуть с глаз, когда вдруг народ раздался в стороны и седые, кряжистые мужики, отцы семейств, не боявшиеся ни погоды, ни зверья, начали снимать шапки, кланяясь ему в пояс.

— Вы чего? — растерянно спросил Мишка, едва справившись с голосом. Ничего подобного он не ожидал.

— Спаси тебя Христос, Михаил, — гулко пробасил пожилой мужик, староста соседней деревни.