Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Амани улыбнулась, жалко, дрожащими от страха губами, сквозь застилавшие глаза слезы:

- Я подпишу все, только помогите моему сыну.

Девушку проводили наверх и помогли переодеться, маленький не переставая, вертелся и она уже лежа на столе, гладила дрожащими пальцами живот, пытаясь успокоиться, чтобы не пугать сына.

- Я сделаю вам укол, мисс.

Амани перевела затуманенный взгляд с затянутой в перчатку руки на шприц, и закрыла глаза. Малыш в животе перевернулся и затих. Это было последнее, что запомнила девушка.

"Кто - то говорил с ней, похлопывая по лицу и убеждая открыть глаза. Девушка чувствовала странную слабость, непонятное чувство тревоги не отпускало, волнами наплывая на нее, медленно перерастая в панику. Мой сын. Амани распахнула глаза, пытаясь сосредоточиться и, наконец, разглядела седовласого доктора на стуле, рядом с кроватью.

- Сын, - девушка облизала пересохшие губы и с надеждой посмотрела на мужчину. - Вы спасли его?

Доктор трусливо отвел взгляд и, Амани истошно закричала, прочитав все на его осунувшемся лице.

Она попыталась вскочить, но сил хватило только привстать, вокруг засуетились люди, убеждая ее, успокоиться. Амани кричала, отталкивая тянувшиеся к ней руки, вновь и вновь пытаясь встать и пойти туда, где был ее малыш. Он не мог ее оставить, она это точно знала, ее любовь к нему способна была преодолеть все. Через пять дней Амани вышла из стеклянных дверей клиники навстречу летнему зною, ударившему ее в лицо. Мимо пробежала девушка с кучей воздушных шаров, следом пронесся парень с видеокамерой и, Амани медленно обернувшись, столкнулась с мужчиной, гордо несшим пищащий голубой сверток на вытянутых руках и женщиной, прятавшей счастливое лицо в огромном букете изысканных цветов.

Тупая, изматывающая боль полоснула с новой силой: она бы тоже могла выходить сейчас из этих дверей рядом с Демиром. Только теперь уже поздно сожалеть о собственных ошибках, в своей жажде мщения она забыла о том, что было лучше для малыша, не для нее.

Она упивалась мщением и совсем не думала о том, что Калин мог дать их малышу, будучи отпрыском знатной фамилии. Элитные клиники, первоклассных врачей, особое отношение к одному из семьи Калин. Она даже не позвонила ему, не попросила помощи, не назвала его имени, когда ее спрашивали о близких для возможности связаться на предмет непредвиденной ситуации. Она была полной дурой, забывшей о главном и помнившей, лишь о мелочных обидах и склоках.