"
"Амани вошла в здание, отряхнула зонт и аккуратно сложила, следя за тем, чтобы капли не упали на ее новый замшевый костюм. Промаршировала к лифтам, не забыв обернуться через плечо и послать дежурным охранникам воздушный поцелуй. Она чувствовала их липкие взгляды, скользившие по ее ногам под почти невидимой юбкой. Да, ее ноги были тоже ничего, пусть и не такие длинные, как у Блейсс Фоссун, то есть уже Калин. Самое интересное, что и статьи о Демире теперь изменились с точностью наоборот. Он стал военным, продолжив традицию предков и, да, смотрелся просто великолепно в черной с серебром форме и надвинутой почти на глаза фуражке.
На снимках он больше не улыбался и не позировал фотографам, стоя на красной ковровой дорожке. И самое главное, он не изменял жене, ни одного слова о связи любвеобильного плейбоя с какой - нибудь кинозвездочкой не проскальзывало больше нигде. Амани вошла в кабину лифта и привычно ткнула пальцем в кнопку нужного этажа. Прошло столько лет, они оба изменились. Он строил карьеру военного, она карабкалась по лестнице вверх, иногда, не очень сильно, наступая на пальцы менее везучих, и за пару лет стала одним из модных и востребованных дизайнеров фирмы.
Неизменным оставалось одно: она продолжала собирать всевозможные журналы и газеты с любым упоминанием о Демире Калине, и заботливо складывала их в гардеробной комнате, в самом дальнем шкафу. Она не раз уговаривала себя прекратить это извращенное притяжение к нему, выкинуть все прочь из квартиры, но ... продолжала пополнять коллекцию с каким - то мазохистским удовольствием.
Может быть, он уже давно привез себе другую девушку из военной компании, сделал ее рабыней и наслаждается обществом двух красавиц сразу? Амани грустно усмехнулась, глядя на мигающее табло на стенке лифта: на последних фото у него был такой же стывший холодом взгляд, как и у старшего брата. Пора все забыть, они оба стали другими. Девушка тряхнула высветленными до натурального цвета блонд кудрями, сегодня же отправит все содержимое коробок в мусоропровод.
Двери открылись с мягким перезвоном и, Амани шагнула на начищенный до зеркального блеска паркет. Поздоровалась с секретаршей, заглянула по дороге к своему кабинету на кухню, за чашечкой ароматного кофе, уже сваренного местной кофейной знаменитостью и по совместительству ее личной помощницей, открыла дверь и привычно счастливо вздохнула, обозревая окно во всю стену, элегантный стол розового дерева и пару кожаных кресел перед стеллажами с документацией.
