Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Нет, — закричала она, пытаясь вырваться из удерживающих ее объятий, — не трогайте меня, отпустите!

Треск разрывающейся одежды, грохот упавшей с тумбочки вазы, скрип кровати…

— Пытаешься играть в недотрогу? Ну-ну… мне нравится… — мужчина предвкушающе улыбнулся и отстранился от девушки.

— А вот это ты видела? — щелкнул выключатель, Виктор Семенович достал из кармана пиджака несколько фотографий и положил их перед Сашей. Со снимков на нее смотрела… она сама… Обнаженная, в объятиях то одного, то сразу нескольких мужчин…

Застыв от неожиданности, девушка перевела взгляд на Перебудько.

— Будешь сопротивляться, эти фотографии увидит твой отец, — жестко отрезал Виктор Семенович, — ты же не хочешь доставить ему неприятности? А я ведь могу Павлу Владимировичу и по работе проблемки создать… Ну, кто сейчас может похвастаться чистотой биографии? Ты понимаешь, что я хочу сказать?

Саша понимала. Она знала, что не все методы работы ее отца были… законными, и, при желании, всегда можно найти, за что уцепиться.

А уж такому, как Виктор Семенович… Этот не бросает угроз на ветер…

Александра онемела от подобной перспективы. Мысли лихорадочно разбежались, мешая сосредоточиться и решить, что делать. Отец… Он же не может поверить этим фальшивкам? Не с его опытом и профессионализмом повестись на этот бред. И, в то же время, одна только возможность того, что Павел Владимирович увидит подобную мерзость, внушала Саше ужас. А его работа… Это ведь единственный смысл всей жизни полковника.

Лишись он своей должности, и все…

— Решай, сладкая, — усмехнулся Перебудько, прерывая ее душевные метания, — сама меня поцелуешь, или придется поучить тебя, как это делается?

Он двинулся к Саше, но не успел прикоснуться к ней.

— Что здесь происходит? — голос отца раздался внезапно, заставив девушку испуганно вздрогнуть и запахнуть на груди разорванную кофточку.

— А, Паша, — ничуть не смутился Перебудько, — что-то ты рановато вернулся.

— Что ты здесь делаешь? — снова спросил Станкевич.

— Да, вот, зашел Сашеньку проведать, — спокойно ответил Виктор Семенович, — девочка не любит оставаться одна. Да, и побеседовать кое о чем хотел. Не собирался тебя в это впутывать…

Взгляд Станкевича остановился на разбросанных по кровати фотографиях, и Саша с ужасом увидела, как меняется выражение его лица.

Сначала на нем промелькнуло недоумение, потом — брезгливость и гнев. Станкевич поднял глаза на дочь и презрительно процедил:

— Выйди отсюда.