Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не будет Раптора, и дни Джаббы сочтены. Есть и другая причина, более личная. Вы спрашивали, являюсь ли я одним из исполнителей Джаббы? Да! Моя специализация – взрывное дело. Мне тоже приходилось убивать. Но и у меня есть свои принципы. Я никогда не взорву машину, если в ней, кроме заказанного мне объекта, находится его жена или ребенок. А Раптор – просто безжалостный убийца. В 1994 году в Югославии выстрелом из реактивного пехотного огнемета он уничтожил школьный автобус. В этот момент в автобусе вместе с детьми находился лидер какой-то европейской правозащитной организации.

Согласно контракту, именно его должен был ликвидировать Раптор. И он, разумеется, выполнил заказ. Но вместе с европейским правозащитником в школьном автобусе заживо сгорело более тридцати югославских детей! Далее. Жертвами Раптора становились даже его бывшие напарники! Когда он начал работать самостоятельно, то первым делом уничтожил всех своих напарников и обучающих инструкторов, которые видели его – и, следовательно, могли опознать.

Среди них было и несколько близких мне людей…

Клод Сет опять замолчал. Но на этот раз Павел не стал торопить его. Он видел, как закаменело лицо Сета, когда он говорил о Рапторе. Чернышов понял, что эти воспоминания отдаются болью в душе заключенного. Поэтому и не стал спешить со своими вопросами. Он не сомневался, что даже без уточняющих вопросов Клод и так расскажет все, что ему известно о Рапторе, как только найдет в себе силы продолжить разговор.

Откровение. 29.02, вторник, 13–15."

"Сету потребовалось около десяти минут, чтобы прийти в себя.

Он попросил у гостя сигарету, жадно выкурил ее, не ощущая вкуса, раздавил в пепельнице окурок и продолжил свой рассказ:

– В 1993 году Джабба сделал свое самое ценное приобретение. После поездки на Балканы он привез с собой двух завербованных в Боснии наемников. Как их зовут, мне неизвестно, да я никогда и не интересовался их именами. Об этих боснийских наемниках я узнал лишь потому, что Джабба собирался использовать меня в качестве их инструктора по адаптации к европейской жизни.

– Заметив удивленный взгляд Чернышова, Клод пояснил: – Да-да, именно так. Из этого я сделал вывод, что завербованные наемники не европейцы. Немного позже Джабба сказал мне, что они славяне. Однако их инструктором я так и не стал. Поступил очередной заказ, и мне потребовалось срочно уехать. Возвратившись, я поинтересовался у Джаббы, как проходит обучение у его подопечных. Тот буквально просиял и сообщил, что очень доволен.