У нас ведь что, в основном, идет? Хулиганки, угоны, дурацкие грабежи, когда подростки велосипеды отбирают или две бухие компании промеж собой разобраться не могут. Зимой бомжи и те же малолетки обносят дачные домики, летом, как сезон начинается, хозяева с жалобами приходят, бывает, в день десяток заявлений регистрировать приходится. Вот и получается, что например, в декабре у нас раскрываемость под девяносто процентов, причем реальная, без дураков, а в июне до тридцати скатываемся. Конечно, и мокрухи случаются. Два основных варианта: либо «вывозные» трупы находим, по которым, как ни крутись, с нашими возможностями ни черта не сделаешь, либо голимая бытовуха происходит, когда злодей, протрезвев, сам бежит каяться… А если и пытается скрыться, то не дальше соседнего дома, где живет его теща.
Здесь же – ни черта не понятно! Две покойницы, мать и дочка. Смирнова Антонина Васильевна, пенсионерка, сорок первого года рождения, и Елена, неработающая, шестьдесят пятого года, наркоманка. Долгое время жила у вас в городе, чуть больше года назад лишилась квартиры, перед этим развелась с мужем, сменила фамилию с Новицкой на девичью.
Ну, это ты, наверное, не хуже моего знаешь. Убили их ночью, в собственном доме. Толковых свидетелей нет, следов на месте происшествия изъяли массу, в том числе и «пальчики» Костика Сидорова, раздолбая местного. – Алексей покосился на Акулова, чуть помедлил и продолжил говорить спокойным, монотонным голосом, как будто не вспоминал, а читал документы из оперативно-поискового дела: – Но это ничего не значит, Сидорову у них бывать раньше приходилось.
Обеих отколошматили до смерти, травмы такие, как будто там пьяный Майк Тайсон резвился. Потом обеих зарезали. У Антонины – перерезано горло, Ленке засадили сзади, под лопатку. Нож взяли в доме, из кухонного набора, выбросили во дворе. Трупы нашли в разных комнатах, утром, когда соседка зашла. Ленка на кровати лежала, связанная. Мать… В общем, перед тем как убить, Антонину изнасиловали.
– Ее одну?
– Одну.
– А мне говорили…
– Плохо тебе говорили.
Елену не тронули, хотя, несмотря на свое наркоманство, выглядела она… скажем так, помоложе матери. Та всю жизнь на ферме отработала, два мужика у нее были, оба – горькие пьяницы, лупили бабу чем ни попадя, так что можешь представить, красотой она не блистала. Я читал, конечно, про всяких маньяков, геронтофилов и прочих, но, если тебя интересует мое мнение, сумасшествием здесь и не пахнет. В доме все вверх дном перевернуто.
