Таких денег у соседа – склонного к выпивке одинокого пенсионера, отродясь не бывало. Карпатов предложил соседу разменять свое жилье, для доходчивости попинал его ногами, пригрозил вывезти в лес и расстрелять, после чего в хорошем расположении духа отбыл на тренировку. Пенсионер посетил районный травмпункт, где зафиксировал телесные повреждения, и написал заявление в милицию.
Вымогателя, как водится, решили брать в момент получения денег. Пенсионера снабдили диктофоном, на который он должен был записать разговор со спортсменом, и двумя сотнями долларов – больше операм собрать не удалось.
В телефонной беседе Карпатов благосклонно согласился принять контрибуцию по частям и назначил время и место встречи, на которую не пришел. Еще дважды он динамил оперативников, прежде чем долгожданное свидание состоялось. На него Степа прихватил с собой Леху Сильного, надо полагать, в качестве моральной поддержки, а так же как человека, искушенного в вопросах уголовного процесса.
* * *Неплохо стартовав, до финиша уголовное дело добралось на заплетающихся ногах.
Как и в первом случае, трое суток спустя Степа с Лехой при активной поддержке известной адвокатской конторы покинули гостеприимные стены ИВС [11] и поспешили отметиться в больнице, где долго и мучительно залечивали последствия травм, полученных при задержании и допросах. Обвинение им, правда, предъявили, но прожило оно не долго.
Диктофонная пленка, на которую бойцы, судя по всему, успели наговорить много лишнего, непонятным образом оказалась размагниченной прежде, чем ее успели скопировать, так что важнейшее доказательство было утрачено безвозвратно.
Адвокаты представили множество свидетельств того, что заявитель – алкоголик, склочник и даун в третьем поколении, чьим словам доверять нельзя ни на грош и чья задача при обращении в органы заключалась лишь в том, чтобы развести Степу с Лешей на выпивку. Вполне вероятно, что действовал он в паре и по наущению оперативников, которых, как известно, хлебом не корми, но дай попритеснять безответных спортсменов.
Стол следователя ломился от письменных свидетельств морального падения пенсионера, в коридоре перед его кабинетом возбужденно бурлила толпа, желающая дать показания об его истинном облике. Жители дома, в котором обитал Степа, сочинили коллективное письмо, на трех страницах компьютерного текста доказывая, какой он, натурально, интеллигентный и душевный чувак.
