Акция прикрытия читать онлайн

– Какая разница... Проведет управляемого человека из своих конфидентов... Во всяком случае, меня он крепко взял на крючок!

– Насколько крепко? – быстро спросил министр.

– Если доведет свое дело до конца, то в ФСК появится новый руководитель.

– Вот так... – Гонтарь присвистнул. По большому счету, судьба собеседника его мало волновала. Но важен прецедент. «Сегодня – ты, а завтра – я...» Каждая победа укрепляет позиции врага. Значит, надо ему всячески мешать.

– У него создана агентурная сеть за рубежом, имеются свои резидентуры в посольствах, – продолжал Степашкин.

 – Помнишь генерала Верлинова?

– Еще бы! Он хотел ткнуть ГРУ мордой в грязь и подорвать авторитет всего министерства! Только наши его переиграли. Потому он и пытался скрыться. Собаке и смерть собачья.

– Наш друг установил, что Верлинов жив. И собирается на этом сыграть.

– Жив? – удивился Гонтарь. – Это плохо! Но ему же вынесли приговор!

– Вынесли. Но в Греции ему от этого ни холодно ни жарко.

Министр остановился, внимательно рассматривая выкрошившийся шов между бетонными плитами.

"

"– А как по этому поводу настроен Папа?

– Сказал, что с предателями надо поступать по закону.

Гонтарь усмехнулся.

– Вот по закону и поступим. Я пошлю своих «летучих мышей» исполнить приговор! Пусть наш друг потеряет свои козыри!

– Неплохая мысль, – сказал Директор ФСБ.

* * *

Христофор Григориадис мучался от раздвоения личности. Такое с ним уже случалось – после вербовки в Москве. Он считал себя порядочным человеком, джентльменом, даже псевдоним выбрал соответствующий.

Правда, это было тогда, когда сознательно и добровольно пошел на сотрудничество с американской разведкой. Подписывая вынужденное обязательство работать на КГБ, он предоставил Верлинову право дать ему конспиративное прозвище. Потому что понимал: становясь «двойным» агентом, он делает первый шаг по скользкому пути, очень часто ведущему прямиком к могиле. И безвозвратно утрачивает достоинство джентльмена. Верлинов присвоил ему псевдоним «Орел» – агенты любили громкие, благородные, значительные прозвища, компенсирующие те моральные издержки, которые неизбежны при оперативной работе.

Джентльмен-Орел переживал оттого, что сущность его раздваивалась, и аккуратно пытался сбросить умело накинутое ярмо. Такое случалось нечасто, но ему удалось вернуться в ипостась Джентльмена. Во многом удачу обеспечила терпимость курирующего офицера; Верлинов не поставил вопроса о принятии к ускользающему Орлу так называемых «острых мер».