Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кажется, времена изменились, и одна волна реки перегнала другую.[171] С каких пор на Центральных равнинах появились такие необычные люди?

Договаривая последнюю фразу, ученик Древнего Монаха отвернулся и направился прочь. Про вежливое прощание он и не вспомнил, но, отойдя на добрый десяток шагов, вдруг остановился и крикнул через плечо:

— Если будет нечем себя занять, можешь как-нибудь угостить меня выпивкой, возражать не буду!

Последнее предложение Е Байи произнёс таким тоном, словно оказал великую честь.

Чжоу Цзышу так и не нашёлся с ответом.

- - - - -

Зеваки плотным потоком стекались к поместью Гао, чтобы поглазеть на жуткого призрака, и Чжоу Цзышу легко влился в толпу.

Увы, смотреть было особенно не на что. Перед воротами поместья вооружённые до зубов стражники охраняли свирепого вида мужчину средних лет, связанного по рукам и ногам. Торс пленника был специально оголён, чтобы каждый желающий мог рассмотреть татуировку на пояснице: изображение маски призрака подтверждало «подлинность товара».

Чжоу Цзышу снова слишком глубоко погрузился в раздумья, поэтому вздрогнул от неожиданности, когда чья-то рука легла ему на плечо. Вэнь Кэсин появился из ниоткуда и очаровательно улыбнулся:

— Я искал тебя целую вечность! Где же ты прятался?

Вместо ответа Чжоу Цзышу указал на узника:

— Как думаешь, призрак настоящий?

— Хм? — Вэнь Кэсин глянул в указанном направлении и неодобрительно покачал головой. — После нанесения такой татуировки нельзя выбираться на солнечный свет и бродить среди обычных людей.

Кто захочет подделывать подобное художество и создавать себе лишние проблемы? Разве что этот бедняга перешёл дорогу не тем людям, и его подставили в отместку, чтобы подвергнуть унизительной публичной казни.

Речь Вэнь Кэсина прозвучала легкомысленно и небрежно, но смысл в ней был. Однако Чжоу Цзышу знал о татуировке кое-что ещё. Для нанесения этой несмываемой метки использовался пигмент из сока растения под названием «трава преисподней», которое встречалось только на горе Фэнъя.

Кроме того, не каждый попавший в Долину удостаивался заветной татуировки. Точно так же, как душа умершего могла быть уничтожена вместо того, чтобы перевоплотиться или обратиться призраком, любой, кто искал убежища на горе Фэнъя, мог быть банально убит. В по-людоедски жестокой Долине только сильнейшие, те, кто умел достойно защищаться и побеждать, получали возможность остаться в призрачном братстве и нанести на тело «маску призрака».