Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сейчас, насколько мне известно, героическая российская военная разведка в Иберии представлена одним-единственным престарелым майором аж сорока двух лет от роду, большим любителем здешнего красного вина. Знающие люди настоятельно не советовали мне обращаться к нему за помощью даже в том случае, если совсем припрет.

Интересно другое. По словам дона Леонардо, человек, с которым у него в самое ближайшее время назначена встреча, говорил по телефону по-английски как самый настоящий уроженец британских островов и с большой долей вероятности был таковым.

Я знаю только одного действующего английского агента, который мог бы влезть в это дело и показать класс всем нам вместе и каждому в отдельности. Конечно же, это старина Джеймс Бонд, большой любитель смешать, но не взбалтывать. Вот только сейчас, по слухам, он завис в Сингапуре на съемках очередной нетленки, правдивой истории из нашей жизни.

Допустим, Джеймс все-таки выкроит денек-другой, чтобы в очередной раз спасти весь мир и его окрестности. В таком случае его ждет серьезное разочарование.

Тут пока что-то не видно китайцев, а он, помнится, всегда питал к ним слабость, в смысле любил при случае надрать им задницу.

Шутки шутками, а я едва его не прошляпил. Щуплый невысокий мужичонка в надвинутой на нос кепке с длинным козырьком вышел из-за угла, умело и незаметно для постороннего взгляда проверился и двинулся в сторону детективного агентства. Мешковатые серые брюки, светло-зеленая рубашка, в общем, обычный человек из толпы.

Только вот рубашка почему-то с длинными рукавами.

Это в такую-то жару.

Он шагнул к двери, нажал кнопку домофона, немного подождал и вошел.

Я допил колу, вытер платком взмокшую физиономию, поправил усы, которые каждый мужчина, живущий в этом районе, носит так же обязательно, как и штаны, и приготовился идти гулять.

Глава 8

Избитый и униженный

– Чем могу быть полезен? – учтиво спросил меня маленький китаец.

Что самое удивительное, на безукоризненном английском. У девяти из десятка его соотечественников, говорящих на нем, это выходит достаточно похабно.

Человек, стоявший передо мной, явно был тем самым, десятым. Если не одиннадцатым.

До того как произошла наша встреча, мы самую малость, минут сорок всего, погуляли. Он двигался впереди, а я – за ним, на некотором отдалении.

Все это время я усиленно старался зафиксировать в памяти отличительные черты человека, идущего передо мной. Делать это надо обязательно.

От клиента постоянно можно и нужно ожидать разных пакостей.