Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Какая у правителя Эйроса может быть мощь, чтобы она могла свергнуть любого правителя? А что, если это то, что некогда свергло и моих предков?

О чём я и сообщила мужу.

— Может быть, — кивнул он. — Исключать ничего нельзя. Но и проверить не представляется возможным: отец никогда не питал ко мне тёплых чувств, так что сомневаюсь, что он расскажет мне о том войске, о котором он как-то упомянул при моём брате. А Эрран в открытую пошёл против Эндмара. Теперь правитель не доверяет ему. У нас больше нет возможности проникнуть на территорию дворца незамеченными.

И уж тем более, я сомневаюсь, что Тан Сэррей раскроет мне или Эррану свои секреты. Нет, он станет действовать скрытно. По крайней мере, пока.

— Что же нам делать, Даррен? — я была обеспокоена.

Войско… кто же это? Кто настолько могущественен, что может свергнуть любого?

— Не терять бдительность, родная. И готовиться. Завтра, на турнире, я усилю защиту вокруг арены. Алан будет следить за периметром. Эрран так же будет там. Как и Бриана.

У моего брата на службе имеются проверенные демоны, а так же ищейки, которые преданы ему и готовы жизнь за него отдать. Если мы заметим, что что-то происходит, то остановим турнир — нельзя подвергать опасности мирных граждан.

Согласно кивнула, а муж продолжил:

— Но если Тан Сэррей всё же нападёт, то нам всем придётся непросто. Мы не располагаем войском, как Эндмар. У нас есть только мы сами, Дарина.

— Можно попросить драконов присоединиться к нам. Я поговорю с Брианой. Они её послушают…

— Они послушают тебя, — ласково улыбнулся мой демон.

— Ведь не она, а ты их королева. И ты можешь приказывать. Они не посмеют ослушаться.

— Даррен, — улыбнулась ему в ответ, — я не буду их принуждать, как когда-то это сделал регент. Они сами должны сделать выбор. И как бы они не решили, я буду уважать их решение.

Саргат кивнул.

— Хорошо, как скажешь, любимая. А теперь ложись отдыхать.

Он поднялся с постели, а затем склонился на до мной, нежно целуя в губы, из-за чего по моему телу пробежала приятная волна дрожи.

Как же я люблю его!

Он отстранился:

— Отдыхай, а я ещё немного поработаю.

Затем развернулся и направился обратно к своему письменному столу, чуть приглушая магические светильники в комнате, оставив один только у своего стола, а я, устроившись поудобнее, натянула одеяло до подбородка и прикрыла глаза, чувствуя, как медленно, но верно, сон завладевает моим сознанием.

Завтра. Обо всём подумаю завтра. А сейчас — спать.