Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Досточтимый крауф сегодня посетил приют, дабы удочерить одну из воспитанниц и предложить кому-то из вас стать ее бонной. Пока вы не окончите курс, полноценных нянь из вас, конечно, не выйдет, но лесс настоял, чтобы это была именно одна из тех, кто уже знаком с ребенком.

Я прошла к колыбельке Бьянки. Малышка агукала и пускала пузыри. Вот кому уж не было дела до заговоров, политики, убийств и досточтимых крауфов, осенивших детский приют своей благодатью. Она умудрилась полностью распеленаться и сейчас лежала во всей дитячьей красе, демонстрируя миру голое пузико и дрыгающиеся ножки.

"За окном пошел дождь, а потом не выдержал и буквально побежал. Крупные капли ударялись в стекло, шелестели по подоконнику, лупили по разлапистым ветвям каштана с крупными листьями. Но вот что за странность: вроде бы такая мокрая погода должна располагать к рефлексии и спокойствию, но у меня создалось ощущение, что воздух в комнате словно начал уплотняться.

В животе будто свернулся клубок змей, непрестанно шевелящихся и недовольно шипящих.

Нервический настрой передался быстрее сплетни всем курсисткам, которые то и дело встревоженно переглядывались.

— Лесса Арелия, не могли бы вы оставить меня с вашими воспитанницами наедине? — мягким, но не терпящим возражений тоном обратился Дэн к куратору.

— Конечно. — Похоже, магесса была весьма недовольна тем, что подопечные останутся без ее зоркого присмотра, но подчинилась и, разгладив передник, удалилась.

— Дамы, — обратился Дэн уже к нам, — я прошу вас засучить манжеты и показать мне запястья. Меня интересует ваша чистоплотность, — туманно пояснил он свое требование.

— Может, ему еще и юбку до колена поднять? — буркнула стоявшая рядом полуорчанка Орая, нехотя закатывая рукава.

Как и ожидалось, у всех нас на левом запястье красовались брачные браслеты. У кого потолще, у кого поуже. Но все — медные, бронзовые или серебряные.

Я ссадила Энжи в колыбельку Бьянки и тоже закатала рукава.

— А теперь отстегните застежку браслета, — уже жестким, властным тоном не попросил, потребовал Вердэн.

— Знаете, все же брачный браслет — это сугубо личное дело. Я не хочу объяснять мужу, почему я его снимала. Ведь едва разомкнется застежка, мой благоверный сразу же об этом узнает! — возмутилась рыженькая, как сама осень, Марьяника.