Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В тот миг, когда я поняла, что помощь, пусть и в лице ужасных чародеев, пришла, я выдохнула с облегчением и съехала на попе с сугроба. Комья слежавшегося снега больно прошлись по мягкому месту. Я поднялась, покряхтывая и потирая пострадавшую часть тела.

Мне в плечо радостно ткнулся вернувшийся Люк. Я выпрямилась и получила совершенно незаслуженное:

– Хариш кривоглазый! – причем сказано это было стройным мужским хором.

– Сами вы три дня не умывались, – буркнула я недовольно.

– Варас, что у вас на лице? – выступил вперед Монсеньор.

– Масочка для сохранения молодости, – обиженно ответила я.

– Монсеньор, вы точно уверены, что это человек, а не Хариш? – раздался нерешительный мужской голос из-за спины главного чародея."

"– Видимо, во мне и правда есть что-то божественное, – задумчиво произнесла я.

Ну и что, что Хариш – темный бог. Он ведь бог, а меня сегодня всю ночь его именем называют.

Мужчины в масках рассмеялись в ответ на мое замечание. Почему-то именно в этот момент я перестала к ним относиться как к ужасным чародеям, за масками скрывались все те же люди, очень сильные маги, и они тоже могли перемазанную зеленой смердячкой и землей девчонку принять за темного бога Хариша.

Если вокруг нас царило веселье, то остальные чародеи были заняты делом. Одни увели полураздетых слуг в разрушенный дом и допрашивали их, другие осторожно вскрывали охранный контур летней беседки.

Люк метался между ними и старался сунуть нос везде, при этом что-то объяснял своим тявканьем и поскуливанием. Его серый хвост мотался из стороны в сторону и часто стучал по моим ногам.

От его присутствия и поддержки было приятно на душе. Мокрый нос тыкался в ладонь, а я поглаживала серую морду.

Эта ночь приоткрыла в кураторе что-то новое для меня. Будто тревоги, переживания и опасности, что обрушились на нас, сблизили, заставили меня открыться перед Люком. Я перестала его бояться, а начала доверять ему, переживать за него. В какой-то момент испугалась, что могу потерять мужчину, а потом восхитилась отвагой и самоотверженностью, с которой волк защищал щенков-оборотней.

В эту ночь вообще все изменилось. Я смотрела совершенно другими глазами на Люка, пусть даже в образе волка, смотрела на него своей душой и видела очень смелого, благородного и такого прекрасного мужчину, что сердце невольно начинало биться сильнее. Намного сильнее и быстрее, чем когда я замирала от страха под его взглядом.

Чародеи допрашивали всех обитателей особняка, в том числе господина ди Тифрина.