Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она глянула на меня поверх стекол своих очков, её глаза отливали серебром:

– Это точно.

Не произнеся больше ни слова, она отошла от меня и, обогнув машину, снова оказалась на солнце. Подобно только что наказанному щенку, я послушно поплелась за Айс и резко затормозила позади неё, когда она остановилась напротив наших друзей. Для женщин, их лица были слишком бледными, даже в лучах палящего солнца пустыни. Тело Айс было напряжено, и я приготовила себя к вспышке, которая, я знала, должна была последовать. Вспышке, которую, однако, мы все заслуживали, и я не меньше всех остальных.

Но, как ни странно, буря прошла стороной, когда она резко распахнула двери фургона и одним взмахом подбородка указала:

– Внутрь. Быстро.

Если бы эти женщины были спринтерами на двадцатиметровую дистанцию, они бы с легкостью победили.

– Не ты, – бросила она, схватив меня за руку, когда я пыталась последовать за своими товарищами – Ты поедешь впереди, со мной. Все остальные, держите свои рты закрытыми, и распахните свои уши.

Будьте готовы в любой момент снова надеть эти цепи обратно, если по какой-то причине нам придется остановиться. Всё понятно?

Она захлопнула двери, получив в ответ дружные кивки.

Продолжая сжимать мою руку, хотя и нежно, она повела меня за собой, и, обогнув фургон, распахнула дверь и помогла мне забраться внутрь. Как только я уселась как следует на довольно потертом сидении, она закрыла дверь и обошла фургон с другой стороны. Затем запрыгнула на водительское сиденье и взялась за руль.

По-прежнему сохраняя молчание, она завела двигатель, включила сцепление и сдала назад, выбрасывая из-под колес машины довольно внушительный фонтан пустынного песка.

Пока мы ехали по изрытым колеям полупроложенной дороги, я сохраняла молчание, но не могла удержаться от того, чтобы украдкой не бросать взгляды на её отточенный профиль и игру её мускулов. Её челюсть была по-прежнему напряженно сжата, а костяшки пальцев выделялись необычной белизной на фоне довольно загорелой кожи, когда она ожесточенно сжимала руль машины.

Мои губы пытались сформировать какие-то слова, но мой рот отказывался произносить их. Слова извинения и взаимных упреков. Обещаний вести себя впредь лучше. Мольбы не отсылать вновь от себя. Однако мой рассудок знал то, что не желало признавать моё сердце. То, что Айс не была готова услышать эти слова. Что за её гневом скрывалась большая доля страха за моё благополучие, и даже за благополучие других рядом с нами.