Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он наклонился к своему другу, все еще рассказывавшему ему что-то. Старик кивнул ему и улыбнулся; он, наверное, понял тот факт, что сейчас мог позволить себе снять проститутку на пути домой.

Мой пересчитал твердую валюту, всунул визу в паспорт и даже выписал мне чек. Он был всего на восемьдесят долларов, но, по крайней мере, виза была поставлена. Я ухмыльнулся ему, показывая, что думал, что не зря отдал деньги.

Я забрал чемодан и пошел на паспортный контроль. «Спайс герлз» были все одеты в блестящие коричневые униформы.

На каждом рукаве красовались эмблемы с национальным флагом: крест Святого Георга, с меньшими крестами в каждом из четырех квадрантов. Он выглядел так, словно сам Ричард Львиное Сердце мог нацарапать его на своем щите перед тем, как штурмовать Иерусалим.

Глава третья

Я вышел на улицу. Над площадью навис огромный бетонный памятник, возможно, построенный в пятидесятых, чтобы отпраздновать необычайно высокий урожай пшеницы в Советском Союзе. Под ним люди, не стесняясь в средствах, тащили свои досталинские тележки в направлении стоянки такси.

На другой стороне дороги таксисты пили кофе возле ряда ярко освещенных киосков в ожидании пассажиров.

Пока я стоял там, пытаясь собраться с мыслями, финансовые менеджеры залезли в сверкающий белый «лэнд-крузер», который, как мне представилось, должен был отвезти их прочь, к заварнику с горячим чаем.

Я подошел ко все увеличивавшейся очереди такси. Беспорядочная процессия угловатых коробкообразных «лад» подъехала к нам, их знаки были ненадежно пристегнуты к крышам парой эластичных тросов.

Силки иногда так пристегивала к машине доски для серфинга.

Грузинские женщины впереди меня выглядели или тощими, как щепки, или напоминали шары для боулинга. Казалось, что тридцать лет для них были как раз таким возрастом, когда первые становились вторыми, хотя определенно сказать было сложно: у всех, даже у тех, кто должны были уже быть седыми, волосы были черные, как воронье крыло, или лиловые, как слива.

Пришла моя очередь садиться в «ладу». Это была хорошенькая машинка цвета горчицы и ржи. Я сел на заднее сиденье. Окна были закрыты полностью, а радио включено на всю громкость в попытке перекрыть шум дворников, скрипевших по разбитому стеклу.

— В «Марриотт», дружище. Отель «Марриотт».

Сигарета, прилипшая к нижней губе, дернулась вверх и вниз, когда он кивнул. Но машина не тронулась.

— «Марриотт».