Голос офицера звучал вежливо, но непреклонно, однако Моро всё-таки перебил старого знакомого, не дав тому договорить.
– Да нет же. Девочка. Вон, сидит у стенки, ты её привёл. Это агент сигма-класса.
– Эта девочка?!
Цварг обернулся, и на его лице я прочитала весь спектр эмоций: от потрясения до… смеха?
– Дружище, это несерьёзно. С каких пор вам настолько перестало хватать гуманоидов, что вы решили похищать чужих детей? Это же захухря! – и, обратившись ко мне, мягко добавил: – Без обид, Джерри.
Я кивнула.
Какие уж там обиды? Захухрями называли жителей Захрана – второй планеты Федерации, населённой людьми. Но только в отличие от таноржцев захухри вместо того, чтобы развивать технологии, долгие столетия выкачивали ценные ресурсы из недр земли, а потом и вовсе сделали из неё официальную мусорную свалку. Экология на этой планете ужасная, средняя продолжительность жизни составляет всего лишь семьдесят пять лет, а образование… ну, оно есть какое-то и на том спасибо. Даже сами таноржцы относятся к своим «братьям меньшим» с лёгким сочувствием, чего уж говорить о цваргах?
Почему Даррен подумал, что я отношусь к захухрям, тоже не секрет.
Пожалуй, единственным, чем люди с Захрана выгодно отличались от нас, было разнообразие во внешности. Среди них встречались и натуральные блондинки, и огненно-рыжие, и шатенки, и стройные, и толстые, и высокие, и очень низенькие, с крутыми бёдрами и наоборот очень узкими плечами, с пышной, как у эльтониек, грудью и плоские, словно панели для стен.
Таноржцы все как на подбор рождались смуглыми, чуть худощавыми с раскосыми тёмными глазами и достаточно плоскими круглыми лицами. По цвету волос мы тоже отличались незначительно: от светло-кофейного до цвета горького шоколада. С моим разрезом глаз, острым подбородком и карамельным оттенком волос я выглядела как самая настоящая гражданка Захрана.
– Не суди по внешности, Дарр.
– Да причём тут внешность, Марко? – Хвост цварга прочертил глубокую борозду в полу, словно нож прошёлся по мягкому маслу.
Кажется, Даррен только сейчас осознал, что начальник Особого Отдела не шутил, когда говорил про меня. – Это ребёнок! Понимаешь? Ре-бё-нок! А мне нужен полноценный агент!
– Так она и будет полноценным сигма-агентом через пятнадцать лет, – невозмутимо парировал блондин с шестью руками.
– Через пятнадцать лет? И сколько ей тогда будет? Двадцать один? Да моему сыну сейчас двадцать, и у этого оболтуса даже рога ещё прорезываться не начали.
