Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Я всего лишь выполняю свою работу, молодой человек, — ничего не выражающим голосом проговорил он. — Вот и всё.

— Да? А в отношении Юли Голотовой вы проявили такую же щепетильность?

Зелёный огонёк на двери горел уж несколько секунд, а взявшийся за дверную ручку Стрельцов так и не шевельнулся.

— Вы ходите по очень тонкому льду, молодой человек, — хрипло произнес он, а я наконец почувствовал хоть что-то похожее на эмоции. Словно боль от старой, уже давно полученной и успевшей затянутся уродливой коркой раны.

Но отступать я не собирался.

— Мне это часто говорят. Но на мой вопрос вы не ответили. Не вы один умеете делать свою работу. Я тут решил порыться в старых бумагах и узнал прелюбопытнейшую вещь. Надо же, вы весь такой правильный. За закон и справедливость. А вот девушка, из-за которой ваш сын умер от передоза так до сих пор ходит на свободе. Удивительно, как это она при всех уликах умудрилась избежать… как вы сказали? Вы выполняете свой долг, чтобы эта девушка и мрази подобные ей сидели за решёткой? Так кажется? Так почему же та, кто действительно была виновна в его смерти избежала вашего праведного гнева? Уж не дело ли в её богатых родителях и родственниках среди аристократов?

Есть два типа мужчин.

Те, кто кричат, выпячивают грудь и начинают всеми силами демонстрировать, насколько они крутые и опасные.

А есть вот такие вот. Тихие. Спокойные. У которых в глазах лишь холод и тёмное, практически ощутимое на физическом уровне желание убивать.

И, думаю, что нет нужды объяснять, кто из них опаснее.

— Ты сейчас совершил огромную ошибку, — тихо и угрожающе прохрипел он, глядя мне в глаза сквозь стёкла своих очков. — Очень и очень большую ошибку. И за это я сотру тебя и эту тупую девку в порошок в зале суда. И когда я с вами закончу, эта дрянь сядет на двадцать лет, а вы оба будете опозорены настолько, что ни одна приличная фирма не наймёт ни одного из вас даже в качестве уборщиков.

Мне, вероятно, стоило бы испугаться. Да только вот вместо этого я ощущал дикий, едва сдерживаемый азарт, а на губах появилась очень злая улыбка.

— Увидимся в зале суда, ублюдок.

Глава 22

— Итак, я правильно поняла? Ваша клиентка отказывается от сделки?

— Да, ваша честь, — кивнула Марина.

Судья повернула голову и посмотрела на стоящего слева от нас Стрельцова.

— Я предложил ей десять лет общего режима, ваша честь. За полное признание своей вины. С учётом обвинений, это более чем щедрое предложение.

— И ваша клиентка отказалась? — ещё раз уточнила судья у Марины.