Адепты Востока читать онлайн

Невозможно отрицать, что в легендах о Роланде, короле Артуре, сэре Галахаде, Парсифале и Лоэнгрине[251] за незатейливым на первый взгляд содержанием сокрыт глубокий смысл. Даосские бессмертные описаны как представители практически всех слоёв общества и профессий и олицетворяют собой бесчисленные черты людских характеров. Каждый из них в конце концов достигал объекта своих устремлений, а читателям предоставлялась возможность толковать сохранившиеся о них предания согласно собственному разумению.

Их жизнь и деятельность, безусловно, неотделима от определённых мест и времени, и с течением веков присущий им образ действий становится всё более непонятным. Однако невозможно ощутить дух даосской метафизики, не проявив искреннего интереса к этим восьми в полном смысле слова исключительным личностям и выпавшим на их долю событиям.

Согласно воззрениям египтян и греков, человеческая душа образована восемью принципами, или энергиями, и вполне понятно отображение их в китайском искусстве в виде магического восьмиугольника, составленного из инь и ян, троих их сыновей и трёх дочерей, что весьма напоминает семейство Ноя.

Душа, как и Западный Рай, — это источник эмоций с их положительными и отрицательными противоположностями. Путешествие в поисках души, вдохновлённое красотой и состраданием, и отыскание наконец её золотого дворца может послужить неплохим толкованием концепции даосизма. По счастью, вполне возможно по портретным изображениям Восьми Бессмертных и их прихотливым путям достижения цели восстановить атрибуты душевных сил человека.

Ли Тайэ-куай

Давным-давно, в ту славную эпоху, когда люди занимались поиском эликсира бессмертия, в VI веке жил замечательный и благородный учёный по имени Ли Тайэ-куай (Li T’iehkuai), который обычно стоит во главе списка Ба-сянь.

Ещё в молодые годы Ли принял решение удалиться от мирской суеты и посвятить себя размышлениям о таинственных искусствах возрождения.

Затем, как это было принято в подобных случаях, он, отойдя от образа жизни простых смертных, поселился далеко в горах в уединённом жилище, где и прожил более сорока лет.

Дни свои Ли проводил в медитации, сидя в ничем не нарушаемом спокойствии на тростниковой циновке, и, как говорят, был настолько погружён в свои метафизические спекуляции, что забывал и есть и спать.