Добродетель неизбежно трактовалась в соответствии с местными моральными и социальными нормами, а исходные учения претерпевали значительные изменения. Даже в таких условиях программа в общих чертах удовлетворяла с этической точки зрения всех, кроме тех, у кого имелись тиранические наклонности."
"Однако даже первая сангха осознавала, что учения Будды придутся на чёрные времена. Имеются ранние указания и предостережения, связанные с этим этапом раскрытия доктрины. Когда Будда отказался от своего бодхисаттства в небесной области Тушита, то передал свою власть Майтрейе, который должен был стать его преемником в великой череде наставников.
Потом было возвещено, что через пять тысяч лет откровение Гаутамы будет так выхолощено суетностью, запутано ошибками и извращено эгоизмом, что все его замыслы будут сведены на нет. Когда настанет этот день, Майтрейя родится как будда-человек и явится в качестве пятого из Великих Просветлённых. Он будет нести символ вечного нищенства — чашу Гаутамы для сбора пищи, которая до этого будет передана в небесную область Тушита и пожалована ему.
В этот грядущий день архаты-бодхисаттвы, посвятившие себя служению истине, снова соберутся вокруг воплотившегося Будды и будет дано новое раскрытие Закона. При этом не утверждается, что Майтрейя всего лишь поддержит своего предшественника; его учение будет соответствовать тем временам. Внешняя сторона меняется, но суть всегда остаётся одной.
Майтрейя не будет сражаться с силами тьмы, он просто откроет свет, которого к тому времени возжелают люди под давлением несчастий, неизбежно и постоянно сопутствующих невежеству.
Буддизм в Японии
Умаядо, старший сын императора Ёмэи, был одним из самых необычных людей, упоминающихся в исторических хрониках Японии. Хоть он фактически так и не взошёл на трон, его назначили регентом при императрице Суйко, и он пользовался императорской властью и полномочиями.
В истории он известен как Сётоку Тайси, или принц Сётоку[77]. Этот выдающийся руководитель сочетал политическое искусство с глубоким уважением к этическим основам национальной культуры. Он понимал, что его народ разобщён из-за отсутствия представления о социальной жизни. Синтоизм[78] с точки зрения его доктрины был недостаточно силён, чтобы преодолеть разгоревшийся конфликт между фракциями и кланами.
