Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Его серебряные волосы чуть колыхнулись в порыве сквозняка, прошедшего через сломанные ставни.

— Против какого врага, по-вашему? Здесь все и так воюют с гулями. И вроде как не без успеха.

— Речь не о гулях, — ровно ответил адъютант, даже не моргнув. — Мы говорим о графе Даниле Вещем-Филине. Вы стремитесь стать королём альвов. А он стремится лишить вас этого титула, превратив альвов в придаток своей гвардии. Разве это справедливо? Мой господин полностью понимает несправедливость такого отношения к вам и готов протянуть руку помощи.

Феанор резко поднял взгляд.

— Интересно-то как… — протянул Воитель. — У нас, выходит, завёлся предатель? Откуда тебе, грязнолицему, известно, что обсуждается среди моих соратников?

— Никакого предательства, — пожал плечами адъютант. — Просто в одном из лесов, где вы вели разговоры с вашими сородичами, кто-то «случайно» забыл пару десятков подслушивающих устройств. Мы всё слышали. Слово в слово. А потом ведь именно вы откликнулись на наше письмо, доставленное голубем, и сами пришли на место встречи.

— Вот как, — произнёс Феанор равнодушно. — Предателя нет. Это радует.

— Так каков ваш ответ? — адъютант сделал шаг вперёд, рассчитывая на торг. — Наш с вами союз взаимовыгоден. Вы ведь хотите уничтожить Филинова…

Феанор медленно подошёл к двери, коснулся рукой потрескавшегося косяка, словно проверяя текстуру старого дерева.

— Вот мой ответ, человечишка.

Огонь в его ладони вспыхнул мгновенно, вырываясь наружу с глухим треском, как будто вскрыли древний вулкан. Из жара и магмы сформировался изогнутый клинок, чья поверхность переливалась расплавленным базальтом.

В тот же миг по телу альва с шипением расползлись пласты стихийной брони. Камень и пламя сплетались в органическую защиту.

Домик осветился алым заревом. Адъютант, до этого державшийся спокойно, в страхе дернулся назад. За спиной Воины сдвинулись в боевое построение.

— Что вы делаете! Это ведь Филинов хочет отобрать у вас престол! — срывается адъютант, уже почти с отчаянием в голосе.

Феанор смеется сквозь вулканический шлем:

— Даже если и так — это вопрос между мной и Филиновым.

И только. Филинов, как бы он меня ни бесли, действует открыто, по чести. В отличие от вас, шакалы в человеческой коже. Вы всерьёз рассчитывали, что я предам свою честь ради кресла? У нас, альвов, длинные уши, а у тебя слишком длинный нос, человечишка! Его стоит укоротить!

Он делает шаг вперёд, и пламя струится по доспехам.

— Мне не корона нужна, — продолжает Феанор, — мне нужна честь.