Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Все мыслящие существа должны держаться вместе, помогать друг другу, сказал я. - Вот вам слово чести, - никогда до конца дней моих я не буду чесать между костяшками большого и указательного пальцев левой руки.

- Указательного и среднего пальцев, - поправил он.

- Я вообще не буду чесать между костянками пальцев левой руки! Торжественно клянусь вам в этом и обещаю, что пока я жив, слово не нарушу.

- Сэр, - взволнованно произнес голос, - вы спасли мой мир. Никакими словами не выразить степень моей благодарности.

И все же скажу, что я безмерно вам благодарен.

- Ну что вы, что вы, не стоит, - сказал я. Голос окончательно смолк, и я проснулся. Вспомнив удивительный сон, я открыл аптечку и перебинтовал костяшки пальцев левой руки. Я уже хожу с бинтом целую неделю и, несмотря на позывы, не чешу левую руку и даже не мою ее.

В конце следующей недели я бинт сниму. Я прикинул, что по их летосчислению это обеспечит им полный покой на двадцать-тридцать миллиардов лет, что вполне достаточно для любой цивилизации.

Но сейчас меня беспокоит другое. Дело в том, что недавно у меня возникло какое-то интуитивное чувство опасности. Причина - землетрясение в районе Сан Андреас Фолт, а также возобновившаяся вулканическая деятельность в центральной части Мексики. В общем, когда я эти события сопоставляю, меня охватывает настоящий страх.

Поэтому извините, что я врываюсь в ваш сон, но у меня к вам совершенно неотложное дело. И помочь мне можете только вы - больше никто...

Мнемон

То был великий день для нашей деревни - к нам пришел Мнемон.

Но сперва мы этого не знали, потому что он утаил от нас свою личность. Он сказал, что его зовут Эдгар Смит и что он мастер по ремонту мебели. Мы поверили ему, как верили всем. До тех пор мы не встречали человека, который что-либо скрывал.

Он пришел в нашу деревню пешком, с рюкзаком и ветхим чемоданчиком. Он оглядел наши лавки и дома. Он приблизился ко мне и спросил:

- Где тут полицейский участок?

- У нас его нет, - сказал я.

- В самом деле? Тогда где местный констебль или шериф?

- Люк Джонстон девятнадцать лет был у нас констеблем, сказал я.

- Но Люк умер два года назад. Мы, как положено, сообщили властям, только на его место никого не прислали.

- Значит, вы сами себе полиция?

- Мы живем тихо, у нас в деревне все спокойно. Почему вы спрашиваете?

- Потому что мне надо, - не очень любезно ответил Смит. - Скудные знания не столь опасны, как абсолютное невежество, правда ведь? Ничего, мой пустолицый юный друг.