А может, я умею? читать онлайн

Сделав запрос информации, Гоша о нем тут же благополучно забыл. Потому что понедельник — это такой специальный день, в который в конце его можно забыть, кто ты есть такой. По крайней мере, Гоша вспомнил о своем запросе лишь в машине, когда уже ехал домой. Ну и ладно. А вдруг Ирка его сегодня откровениями побалует? Вдруг она после вчерашнего возмутительного демарша раскаялась и сейчас встретит его поцелуем и откровениями?

Сам он вчера до позднего вечера засиделся у брата в гостях. В том числе и потому, что не был уверен в себе.

 В том, что, вернись раньше, не пойдет к Ирке устраивать разборки. А так — приехал уже в двенадцатом часу, сил на разборки не было.

Гришка с Лютиком его такому длительному визиту были рады. А больше всех радовались Ганька и Хан. И втроем они на двух велосипедах и одном комплекте из четырех лап часа на три удрали в поля. Бегали, орали, дурачились, валялись в траве, глядя в небо. Отбирали у Хана честно сохоченную ящерицу. Потом Гоша уговаривал Ганьку, что ящерицу не надо брать с собой домой.

И что мама совершенно не обидится, если ей не принесут ящерицу. И папа не расстроится. И даже Ромка это спокойно переживет. Потом пришлось уговаривать Хана не ловить заново отпущенную ящерицу, которую назвали Гектором.

Вернулись они уставшие, голодные и довольные. Молодые родители, которые, практически как у классиков, были уже не очень молоды, тоже, кажется, были вполне довольны их отсутствием. Все-таки быть родителями двух детей четырех и ноль пяти лет отроду — не самый легкий труд.

Особенно если родителям — точнее, отцу семейства — уже перевалил пятый десяток. Нет, Гришка, конечно, молодцом, а Лютик — еще большим молодцом. Но чувствовалось, что они с огромным удовольствием провели три часа в относительной тишине, без старшего шило-в-одном-месте ребенка.

Уминая с аппетитом вкусный домашний ужин и внося по мере необходимости уточнения в эмоциональный рассказ Ганьки про Гектора и другие приключения, Гоша поймал себя на неожиданной мысли. Он и сам рискует оказаться в положении брата.

И стать молодым отцом на пятом десятке лет. От этой мысли он даже вздрогнул. И не столько от перспективы отцовства — на данный момент чисто теоретической, из серии «Ну все становятся отцами, я чем хуже?» — сколько от страшных слов «пятый десяток».

Не-не-не.

А с другой стороны, что толку некать? Наступит. И довольно скоро. Сам не заметишь, как. Это сейчас тебе только тридцать пять. А десяток уже какой? То-то же, четвертый.