Мое изучение актерского мастерства, даже мое образование театрального критика, которым я очень горжусь, оказывается каким-то неполным, когда я оказываюсь на площадке рядом с Майклом. Я знаю, как все должно работать, в чем заключается моя работа — но иногда он просто делает что-то, говорит что-то такое, что я могу только — «Вау!..» — и все, и мне нужно идти медитировать над его словами.
— Он завлекает тебя на Темную сторону?.. — Эллен поддержала смех.
Майкл и Питер изобразили маленькую пантомиму «Темный властелин Вселенной и его ученик», так что даже Бран заулыбался и добавил:
— Да, в этом есть что-то от Темной стороны.
Я никогда не хотел сниматься в кино, но опомниться не успел — я сижу в машине в его майке, держусь за руль и стараюсь не пялиться в камеру, которые торчит в окне.
— Ты сам попросился, — Майкл наставил на него длинный палец. — Я прекрасно помню, ты сам сказал, что хочешь сыграть водителя.
— Я пошутил!.. — засмеялся Бран.
— Бранвен, что подтолкнуло вас принять такое огромное участие в независимом проекте?
— Мне понравился сценарий, — спокойно улыбаясь, сказал тот.
— В последние годы выходит такое огромное количество прекрасных книг, фильмов, сериалов — аудитория становится все более требовательной к тому, что они видят, читают, слушают, что они выбирают. Так что создателям контента приходится приноравливаться к этому. Именно к ним, к аудитории, а не к тем, кто в итоге купит независимый проект и сделает из него коммерческий продукт.
Независимое кино хорошо тем, что ты можешь позволить себе сфокусироваться на том, что для тебя действительно важно. Взяться за историю и рассказать ее так правдиво, как ты сам видишь. Аудитория ждет интересных историй, сложных историй. Они не просто принимают что-то, но ждут, что история будет захватывающей, сложной, детализированной. Студии обычно вовлекают в создание фильма сотни людей, это происходит каждый год — еще больше экшена, больше драк, погонь, взрывов, больше саспенса, больше визуальных эффектов — и за всем этим сама история постепенно теряется, а ведь история — это то, за чем зрители приходят в кино.
И, возвращаясь к вашему вопросу — меня покорила история. Я читал сценарий, я был примерно на середине, когда поймал себя на том, что не вижу строчки перед глазами — я вижу картинки. Когда я осознал это, они исчезли, и я страшно разозлился, что не могу включить их обратно.
