Он берет камеру и записывает ролик, где рассказывает, что слышит кита, которого никто больше не слышит. И что ему нужно с ним встретиться. И выкладывает в интернет. Сначала никто не обращает на это внимания — ну, еще один чудик. Его никто не принимает всерьез. Над ним никто особенно не смеется, но все думают, когда видят этот ролик — блин, вот придурок, бывают же такие — ему надо найти кита, который поет ему в голову. Шизик какой-то. И, в общем, этот парень, он понимает, что всем, в общем, плевать. Никому нет дела до него и до его кита.
И он понимает, что должен сделать все сам, что никто не придет и не скажет — слушай, друг, меня так проняла твоя история, я тут случайно владелец какой-нибудь корпорации, я дам тебе частный самолет и батискаф, чтобы ты нашел своего кита. А этот парень, он, ну, получает какое-то пособие, ему хватает на еду, может, он даже подрабатывает где-нибудь, может, он, например, художник, продает картинки на стоках.
Он совсем не богач, а чтобы выйти из дома, добраться до цели — нужны деньги.
И он решает, что поедет до океана автостопом. Доберется — а там решит, что делать дальше. У него нет никакого четкого плана. И он пишет у себя в блоге, что собирается сделать. Потом, на всякий случай, заводит проект на Кикстартере, потому что слышал, что так можно собрать денег. И вываливает туда все свои планы, сумбурно — у него нет никакого маркетинга, он ничего не знает про рекламу, продвижение — он просто рассказывает, как есть. И этот проект замечает один человек, другой… третий. И они начинают скидываться.
Кто по доллару, кто по десять… Сколько не жалко. История начинает расходиться, о нем кто-то пишет, на его проект дают ссылки — и вдруг, неожиданно, история получает резонанс, и на него обрушивается шквал внимания. С ним хотят встретиться, поговорить, взять интервью, сфотографировать. Сначала он пугается, паникует, он в ужасе запирается дома. Но сообщения продолжают приходить, кто-то перечисляет ему двадцатку, кто-то сотню, кто-то тысячу. Он смотрит на это, слышит кита в голове, все отчетливее — и понимает, что не сможет без других людей.
Ему придется выйти из дома, говорить с ними, дать им смотреть на себя.
Уизли рассеянно смотрел на горизонт, будто отвлекся на свои мысли. Но стоило Майклу прерваться, как он провернул голову и требовательно спросил:
— Что было дальше?
Майкл перевел дыхание. Рассказывать все это было непросто. В его голове история существовала единым куском, а тут следовало разматывать ее постепенно, хронологически.
