Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Джеймсу ведь правда нужна забота, нужен надежный человек рядом, а не тот, который вечно мотается где-то, как собачий хвост.

Он сдержал зевок, чувствуя, как от тепла постепенно начинают закрываться глаза. Взял бокал у Джеймса, который стоял, опираясь на них обоих, отпил пару крупных глотков.

— Тебе стоит прилечь, — предложил Винсент. — Представляю, как тебя выматывают эти перелеты.

— Нормально, — пробурчал Майкл. — Я почти привык.

— Я думаю, нам всем стоит немного отдохнуть, — настойчиво сказал Винсент. — Да? — спросил он у Джеймса, и тот что-то согласно угукнул.

— Идем. Я все покажу.

Майклу казалось, это не самая лучшая идея, но лечь и правда хотелось. Он кивнул. Взял Джеймса за руку. Винсент сделал то же самое, увлекая их за собой. Открытое вино осталось стоять на кухне.

В гостевой спальне была широкая кровать — прямо как на троих, — невольно подумал Майкл. Он сбросил обувь, сел на упругий матрас. Винсент кивнул Джеймсу туда же:

— Давай приляжем.

Джеймс опустил глаза, не решаясь спорить. По нему было видно, что ему все это неловко.

Но Майклу тоже было неловко, и он объяснял себе это тем, что просто ситуация очень уж необычная, к ней надо еще приноровиться, приспособиться как-то. Он завалился набок, выжидательно глядя на Джеймса. Подгреб его ближе к себе, когда тот опустился рядом, развернул спиной к себе и обнял поперек живота. За Джеймсом лег Винсент. Положил руку на них обоих, поверх. Майкл лежал молча, постоянно проверяя себя — как ему с этим? Нормально? Вроде бы ничего? Вроде бы ничего, да.

Хотя без Винсента было бы вообще идеально, но можно немного подвинуться, в конце концов. Он же не последний человек в жизни Джеймса, надо с этим считаться. И Майкл считался. Правда, от такого соседства спать расхотелось.

Он лежал, дышал теплом Джеймсу в затылок. Тот явно пригрелся, расслабился. Устроился поудобнее. Майклу показалось, он начинает этим всем как-то проникаться даже. Это было даже приятно — лежать, обниматься, молчать. Иногда касаться друг друга, поглаживать.

Он же никогда не имел ничего против секса хоть втроем, хоть вдесятером. Он всегда думал, что чем больше людей — тем веселее. Его увлекал не только процесс, но и комбинаторика. Конструктор из человеческих тел, где свободных отверстий всегда больше, чем участников, и выигрывает тот, кто сумеет занять собой максимум. Может, и здесь все как-нибудь сложится. Постепенно. Он пока, правда, совершенно не представлял себе — как. Но, наверное, что-нибудь они придумают.