Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не воображал, что есть какая-то другая жизнь, кроме этой безумной гонки, в которой они могли быть лишь любовниками."

"И они были ими — на бегу. Полчаса или двадцать минут, выкраивая время в гримерке телестудии, в машине по дороге в аэропорт, в кабинете чужого особняка, прямо у стола, чуть не смахивая на пол письменный прибор, скрюченными пальцами впиваясь в твердые плечи, выдыхая друг другу в рот запах виски, джина, шампанского, водки с мартини.

День рождения Майкла в конце декабря они отметили второпях, в отеле.

У них было всего полчаса, потом Джеймса ждала автограф-сессия, Майкла — вечеринка, устроенная Ларри в его честь. Новый год они встретили порознь, вися на телефоне в разных часовых поясах.

Любой промах сейчас был бы фатален. Любая двусмысленно брошенная шутка была бы поднята конкурентами и с осуждением обсосана до палочки от Чупа-Чупса. Они прятались, как могли. Осторожничали до паранойи. Майкл не хотел никому ничего портить — ни ему, ни себе, ни фильму, ни Ларри — но тяжесть гонки сказывалась на нем, взвинчивая и разбалтывая нервы.

Обнимаясь для фото с Питером, Миллиган, Коди, Шене, Ребеккой или даже Викторией, которая иногда с мылом влезала в компанию, чтобы «поддержать Майкла», он постоянно искал глазами Джеймса. Находил, брал за талию — и не выпускал. Он держался за него, будто лишь рядом с ним мог дышать. Он нашептывал ему идиотские шутки, чтобы поднять бодрость духа — Джеймс едва выдерживал график. Падая в отельную кровать, Майкл подгребал Джеймса к себе — а тот иногда успевал отрубиться раньше, чем Майкл успевал расстегнуть ему ширинку.

Иногда они занимались сексом в полусне, льнули друг к другу, полумертвые от усталости — или просто лежали, обнявшись, дышали один другому в затылок. А иногда Майкл, всего на минутку закрыв глаза, вздрагивал от звонка будильника или стука в дверь — и с отвращением смотрел в белое, синее, голубое, серое утро, заливавшее окна.

В одно такое хмурое утро Майкла разбудил телефонный звонок.

Он высвободил руку из-под головы Джеймса (тот не проснулся), нашарил на тумбочке телефон.

— Да, — невнятно выдохнул он в трубку, пытаясь расклеить глаза. Даже неяркий свет бил по ним, заставляя жмуриться, под сухими веками жгло и зудело от хронического недосыпа.

— Майкл, — сказал участливый голос Винсента. — Прости, я тебя разбудил? Не могу дозвониться до Джеймса — наверное, он выключил телефон.

— Э… да, — сказал Майкл, ошеломленно хлопая глазами.