Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Его Джеймс, которого он грозился отобрать у всего мира и увезти с собой… Как он мог больше не принадлежать ему?..

От приступов тоски хотелось срываться на всех, кто подвернется под руку. На Джеймсе, конечно, больше всего. Иногда Майклу хотелось вывести его из себя, чтобы тот психанул, как он умеет, швырнул сценарий в лицо режиссеру и уехал, свалил к чертям в свой сраный Париж и никогда больше не возвращался.

Но Майкл держался.

График съемок был плотный, они работали без перерывов. И странная вещь происходила с ними со всеми.

Что-то неуловимое витало над съемочной площадкой. Здесь были люди, сохранившие влюбленное, серьезное отношение к своей работе. Майкл заставал членов каста за разговорами на самые разные темы, от политики до авангардного искусства. И изумлялся — никто не делился сплетнями, не устраивал друг другу подставы, не зубоскалил. Он попытался по традиции подкатить к актрисам первого плана, но его не поняли. Все намеки остались совершенно незамеченными. Это было так удивительно.

Там, где он привык работать, все спали с кем-нибудь — от скуки, из желания развлечься, из желания получить выгоду. Здесь же люди как будто не знали всех этих правил, и он смотрел на них, удивляясь, как это возможно. Почему они — такие… нормальные? Простые? Они обсуждали детей, свои семьи — у них были семьи!..

Настоящие, не показушные. И дети, которые болели, ходили в школу. Все это было так буднично, что казалось ему почти примитивным. Он даже не верил, что они сумеют что-то сделать таким составом.

Разве это актеры?.. Это обычные люди, без золотого сияния.

Но что-то происходило, когда они облачались в костюмы, и гримеры поправляли парики, чтобы идеально сидели. Невеста Эрика была тихой, упрямой и скромной. Сестра — гневной фурией. А из Питера получался совершенно очаровательный джентльмен с мягкими манерами и твердым взглядом. И они были настолько естественными, сыгранными не по учебнику, что иногда Майклу становилось не по себе от того, насколько реальным все выглядело.

В старинной столовой горел камин. Майкл сел за стол спиной к огню. Ему всегда было легко перевоплощаться, вот и сейчас он уже готов был поверить, что этот дом был для него родным, и его современные джинсы казались на самом себе чужеродными. Как и еда в одноразовом контейнере, как и пластиковые вилка и нож."

"Питер сел напротив с точно таким же набором. Майкл старался проводить с ним больше времени, чем с остальными.