Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Надеюсь, завтра все это закончится! Правитель примет решение на счет меня, и мне больше не придется изображать счастливую семейную жизнь в вашем дурдоме!

Я резко распахнула дверь, от чего она с грохотом ударилась о стену, и кинув ядовитый взгляд на мужа, вышла из его спальни. Голая. И мне все равно, что подумают караульные! Главное, что этот демон с синим взглядом сдохнет от ревности!

42. На хрена козе баян?

Как только я перешагнула порог комнаты Оушена, он рявкнул какую-то команду, и караульные в миг отвернулись к стене.

Поэтому, побесить муженька отвисшими челюстями моей охраны не удалось. Предусмотрительный, гад!

Да и ладно. На сегодня ему и так достаточно. Ишь, как разнервничался, аж крылья выпустил. Павлин! Хотя, нет. У павлинов – хвост.

Хвост! Вот идиотка!

У Туата хвост искала, а крыльев Оушена не заметила.

Вот и компашка же подобралась…знатная! Экстраординарная, я бы даже сказала!

Я встала под струи прохладной воды, чтобы унять вулкан, который разбудил внутри меня Оушен своими прикосновениями.

Но ни холодная вода, ни безжалостное трение жесткой мочалки не справлялись. Стоило мне сделать вдох, как я отчетливо чувствовала его теплый аромат. И ноги слабели от желания уткнуться носом в его грудь и дышать, дышать, дышать…

«Моя пара»… «Моя женщина»…

Голос Оушена звучал в моей голове так реально, что казалось, он стоит за моей спиной. И это добавляло мурашек к и без того раздраженной холодом коже.

Нет! Не могу больше! Надо отвлечься.

Я открыла кран с горячей водой и тут же испытала нечто похожее на эйфорию. Сегодня прямо вечер открытий. Когда бы я еще узнала, сколько радости могут приносить повседневные действия?

Теплая вода ласково обнимала кожу, усмиряя мириады мурашек, а лопающиеся пузырьки пены ее щекотали, стекая белыми облачками. Я, наконец, спокойно и глубоко вдохнула, откидывая голову назад.

Хорошо…А может стать еще лучше, и я смогу спокойно уснуть, не думая о его руках…"

"Мои пальцы скользнули по животу, растягивая длинную каплю молочка для душа.

Один только вид перламутровой жидкости на моей груди разогнал сердце еще сильнее. Интересно, какой ОН в тот момент, когда его наслаждение достигло предела? Что он делает? Молчит, прикрыв глаза от удовольствия, или стонет, крепко сжимая свой пульсирующий член?

Я прислонилась к стене, чтобы не потерять равновесие, потому что от мыслей голова шла кругом.