Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Была счастлива Лиз, был счастлив Джон, радовались миллионы простых американцев. Их «божественная» кинозвезда наконец-то успокоилась. Людям хотелось верить, что это ее последний брак. Но Тейлор и на этот раз удивила всех. Пять лет тихого семейного счастья, о котором она всегда так мечтала, не смогли окончательно повлиять на ее капризный и слабовольный характер. Вновь происходит нервный срыв, после которого она навсегда решает остаться в одиночестве: «Джон был действительно прекрасным мужчиной. Однако он без остатка отдавал себя своей работе.

Для меня в его жизни не было места. Сенат — слишком важный и сильный соперник. Вести с ним борьбу трудно, а тем более ее выиграть. Роль жены сенатора абсолютно оглупляющая. Но я не обвиняю моего экс-супруга…»

После развода с Бартоном и за годы жизни с Уорнером Элизабет, по ее собственному признанию, «ела очень много, чтобы компенсировать себе все то, чего мне вдруг стало не хватать. Прежде всего веры в себя!.. Я утешалась, только когда находила что-нибудь вкусненькое из еды или питья.

Через некоторое время это стало самым главным моим занятием в жизни…» Она растолстела до такого состояния, что называла себя «заплывшей жиром толстячкой» и «розовой свинкой». Отбросив колебания, Тейлор решилась пройти курс лечения в специальной клинике, созданной для алкоголиков. Здесь она надеялась с помощью врачей забыть о выпивке и наркотиках, которые принимала от невыносимых болей в спине. Нужно сказать, что с самого раннего детства Тейлор была не в ладах со своим здоровьем: травма позвоночника, разрыв горла куриной косточкой, повреждение правого глаза, инфекция в ротовой полости, хроническое воспаление легких, угроза ампутации ноги из-за инфекционного заражения… Подсчитано, что она лежала в госпиталях тридцать шесть раз, восемнадцать раз ее оперировали и пятнадцать раз она проходила различные курсы лечения.

Знаменитая кинозвезда перенесла два кесарева сечения, несколько абортов, четыре остановки дыхания, клиническую смерть. Была даже попытка самоубийства.

Но и в инвалидной коляске, страдающая от болей, Тейлор продолжала ощущать себя женщиной.

В молодежной толпе пациентов клиники она своим острым взглядом сразу же выделила мужчину средних лет и влюбилась в него. Им оказался тридцатидевятилетний рабочий-строитель Лэрри Флоренски. Когда его выписывали из больницы, Лиз записала в своем дневнике: «Мой самый дорогой зверь Лэрри только что покинул клинику. Мне его ужасно не хватает…»

В 1991 г.