Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да? Он хочет предложить мне яд, чтобы проверить смогу ли я его принять, – с горькой усмешкой произношу я.

– Всё верно. Одна ночь его полной и безграничной власти над вами. Никаких стоп-слов. Подчинение безоговорочное, – резко отвечает он."

"Продолжая хохотать, закрываю глаза, надавливая пальцами на глаза, потому что сейчас мне кажется, что я нахожусь в реальном кошмаре, который стал для меня жизнью.

– У вас есть пять часов на раздумья. Сегодня к восьми вечера вы, если согласитесь, подпишите этот документ, – он выкладывает новую стопку бумаг передо мной, а я открываю глаза, продолжая улыбаться.

– Там описаны все требования. В случае отказа и при отсутствии денег, вы будете осуждены за убийство Теренса Айверли и нарушение договора. Срок тюремного заключения от четырнадцати лет лишения свободы.

– Ублюдок, – качаю я головой.

– Всего доброго, мисс Пейн. И я советую вам всё же просмотреть вариант альтернативы, предлагаемой мистером Холдом.

Для вас это лучшее решение. Я знаю где выход, не утруждайте себя, – с этими словами он застёгивает свой портфель и спокойно, словно не приговорил меня сейчас, уходит.

– О, Господи, – шепчу я, закрывая лицо ладонями, взрываясь от громких слёз.

Всё внутри сжимается от этой встречи. Я вымотана на износ, моя энергия полностью высосана. И я ничего больше не представляю из себя. Ничего. Он добился своего. У меня просто нет вариантов.

Скатываюсь с дивана на пол, уже срывая голос в плаче, который больше не могу держать внутри.

Неделя сильнейшего напряжения. Отец. Банкротство. Тюрьма.

Жизнь порой бывает несправедлива, ведь меня подставили. Жестоко подставили, и даже не доказать обратного.

– Миша, – голос сестры раздаётся справа, и я поднимаю на неё голову, продолжая глотать слёзы и всхлипывать.

– Я думала ты в школе, – надрывно произношу я, вытирая лицо.

– Нет. Я… не смогла, – Тейра подходит ко мне и садится на диван.

– Кто это был? – Спрашивает она.

– Адвокат.

– Я слышала всё. Буквально всё. И… Миша, прости меня… прости, пожалуйста, – она всхлипывает, а я удивлённо поднимаю на неё голову.

– За что простить? За то, что подслушивала? Вряд ли это…

– Нет. Это я…я звонила. Я предала тебя. Это была я! – Выкрикивает она, а моя душа вдребезги разбивается, срываясь с высокой скалы.

– Что?