Но тогда что в моей власти, Ник? Быть тут, рядом с тобой и бояться, что ты уйдёшь туда? А ведь я не знаю, где искать тебя потом, и хочешь ли ты этого… захочешь ли вернуться. Единственное, что я поняла, что вся твоя любовь захвачена твоим демоном. И у меня нет ничего, что предложить ему вместо тебя, – горько шепчу я.
– Мишель, но я же здесь. Да, вот такой, но ты принимаешь меня таким. В твоей власти многое, крошка, – он тянется рукой к моему лицу и дотрагивается пальцами до мокрых щёк, отчего слёзы катятся быстрее.
– Ты спросила меня об ощущениях, и я рассказал тебе то, что чувствую.
Но это не означает, что я не буду бороться с этим. Ты… ты стала частью меня, понимаешь? Чем-то большим, чем я предполагал. И у тебя есть так много силы, как ни у кого раньше. Не видел таких, просто не обращал внимания. Я не смогу никогда стать обычным, потому что я другой. Так стань рядом со мной такой же. Нет, не прошу тебя о том, чтобы избить тебя или же хоть как-то показать всего себя настоящего. Нет. Ты уйдёшь от меня, но я не готов отпускать эту надежду из рук, которую символизируешь ты.
Вот ты сейчас здесь, и я счастлив, что не один. Одиночество раньше казалось мне необходимостью, а сейчас дикостью. И этому научила меня ты, так не сдавайся, Мишель. Я тоже не собираюсь сдаваться. Предлагаю попробовать, и обещаю, что я огражу тебя от последствий открытой связи с таким, как я. С монстром и не подходящим тебе мужчиной из низов.
– Это я не подхожу тебе. Мы оба из разных уголков жизни, но, Ник, я хочу только услышать, что ты не отпустишь меня, как и постараешься не ходить на эти сессии.
Мы что-нибудь придумаем вместе, ведь есть… есть способы, чтобы побороть твою агрессию. Я помогу тебе, только не позволяй им забрать тебя у меня, – жарко шепчу я, полностью отдаваясь его признаниям и так же веря в его любовь, как и в свою. Я придвигаюсь к нему, забираясь сверху на его бёдра, и обхватываю его лицо руками.
– Ник, ты замечательный и пусть вот такой садист. Но ты мой садист, и я тоже обещаю, что не дам никому оскорбить тебя.
Ты намного лучше, чем они. Ты чист, а они все погрязли в своих купленных родословных. Нет… нет всё неважно, слышишь? Теперь я понимаю тебя, хотя не до конца, но когда-нибудь ко мне придут правильные ответы. Но сейчас да. Да, хочу быть с тобой открыто, закрыто, хоть как. Только постарайся быть со мной, хотя бы немного притупить свою любовь к боли, – я прижимаюсь к его лбу своим, и он обхватывает мою талию руками, вжимая в себя.
– Я обещаю, что постараюсь.
