Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Мишель, быстро открой! – Крича, Ник ударяет по двери так, что это отдаётся во всём теле глухим толчком.

– Отвали от меня! Отвали! Оставь меня! – Отодвигаюсь от двери, поворачиваясь к ней лицом.

Мягкий свет создаёт ещё более мрачную обстановку, что начинаю серьёзно паниковать, понимая, что я одна против него. А он долбит по двери, а она с хрустом подаётся ему. Я глазами ищу, что бы взять, дабы защитить себя. Ничего. Просто ничего, кроме ёршика.

– Мишель, открой её! Иначе я вышибу! Быстро открой! Мишель! Ну же! – Новые удары сыпятся на дерево, которое уже скрипит под натиском Ника.

– Просто уйди! Уйди! Оставь меня одну! Я хочу быть одна! – Крича, отползаю на другой конец комнаты и с ужасом смотрю, как трескается податливое дерево, осыпаясь вместе со штукатуркой, с потолка на пол.

Дверь с грохотом распахивается, и я, замирая, вижу очертания фигуры с ремнём в руках. Он в тени, словно хищник, готовый прыгнуть на меня. Подскакиваю с места, выставляя перед собой своё средство обороны.

– Не подходи ко мне, иначе я буду кричать.

Я вызову полицию, если ты хоть пальцем тронешь меня, – дрожащим голосом предупреждаю я.

Он выходит из тени, и я вижу гримасу наслаждения моим страхом на его лице. Он усмехается моему испугу, делая ещё шаг. Я сильнее сжимаю металлическую ручку, хотя знаю, что не смогу ударить его. И от этого мне так плохо, а слёзы застилают глаза, не давая сконцентрироваться на нём.

– Я сказал тебе, открой. Никогда не запирай двери. Никогда. Ты ослушалась меня.

Ты убежала от меня, а я просил тебя этого не делать. Ты боишься меня, – его голос монотонный, как будто ничего необычного не происходит. Как будто не я стою в ванной комнате, пытаясь спастись от него.

– Нет. Я не боюсь тебя, уходи. Сейчас ты… уходи, пожалуйста, – шепчу я, практически признавая, насколько вся эта ситуация заставляет меня пребывать в предобморочном состоянии.

Он только продолжает улыбаться, но это похоже на оскал, не предвещающий ничего хорошего. А я не знаю больше, что делать, только удаётся подбежать к раковине и швырнуть в него мыльницу.

Но он, уворачиваясь, двигается на меня.

– Ник! – Кричу я, скользя по раковинам к двери, но он своим телом закрывает мне проход. – Хватит! Пожалуйста, отпусти меня! Пожалуйста, отпусти меня, и я улечу отсюда! Ты никогда не увидишь меня! Пожалуйста, только хватит!

Из груди вырываются громкие завывания с плачем, и я останавливаюсь, решая, что бесполезно бегать от него. Пусть лучше так.