Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А мне лишь надо было копнуть глубже и задать нужный вопрос.

Вздохнув, я коснулась небольшого овального сгустка, то немногое, что мне удалось создать за эти ночи. Провела подушечкой указательного пальца по неровному краю и улыбнулась.

В ответ он мягко запульсировал в моих руках, словно живой.

Но может так оно и было.

— Я тебя закончу. Обязательно закончу, — пообещала я, закрывая колбу с песком.

Сжав сгусток в кулаке сладко потянулась и вернулась кровать.

Надо все-таки попробовать еще раз заснуть.

Но несмотря на усталость, удалось это не сразу.

Я долго ворочалась, поворачиваясь с одного бока на другой, потом и вовсе легла на спину, уставившись в потолок.

В последние дни самочувствие было все хуже. Микелла объясняла это побочными симптомами эликсира: усталость, головокружение, тошнота, потеря аппетита.

Но я думала, что виной всему отсутствие нормального сна и работа с песком. Слишком много сил и энергии это у меня отнимало.

В конце этой недели должно было состояться голосование на должность главы сейма.

Мне никто ничего не говорил, Диррены вообще старались от всего оградить, но я услышала эту новость вскользь, совершенно случайно. Я нисколько не сомневалась в том, кто им станет.

Жизнь медленно текла своим чередом. Пять дней назад я познакомилась с Эйрром и Коррином. Познакомилась — это сильно сказано, нас представили друг другу и дальше приветствия мы не продвинулись. Они не знали, как себя вести с новоприобретенной старшей сестрой, а я… а я больше всего хотела вернуться в свой уголок.

Частью великого и счастливого семейства Дирренов я себя представить пока не могла.

К счастью остальные родственники с визитом не спешили. Может Микелла велела меня не тревожить.

Эти дни я вообще мало с кем общалась, предпочитая проводить все время с дочерью и песком. Создание своего собственного амулета с первой минуты стало частью жизни.

Как же сложно было сдерживаться днем, как хотелось броситься к песку и снова погрузить в него пальцы, начав работу, соединять песчинки, грань к грани, создавая свой собственный узор.

И с каждым днем эта тяга становилась все сильнее. А переплетаясь с тоской по Элгару, которая никак не проходила, делала мое существование просто невыносимым."

"Риг Диррен еще пару раз пытался выпытать у меня причины, из-за которых я так резко поменяла свое решение и выступила против Элгара, а еще его очень интересовало, что же именно мне рассказал Аррат в то утро. Он задавал эти вопросы не раз и не два. Но решилась открыться я не сразу.