Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Черт побери, повесьте, повесьте… Я хочу видеть, как ее повесили, вот и все, что мне от вас надобно!»

Мнимый комиссар увел меня вместе со шкатулкой и моими пожитками в соседнюю комнату, сбросил с себя наряд, и я признала в нем того самого слугу, который и вверг меня в мои злоключения; вполне понятное волнение помешало мне распознать его раньше.

– Ну как, – спросил он меня, – много на вас страху нагнали?

– Ох, – ответила я, – дальше некуда.

– Теперь все позади, – сообщил он. – И вот вам вознаграждение.

И тут он мне по поручению своего хозяина вручил ту самую уворованную мною шкатулку, все мои одежды, наполнил большой стакан вином, который я выпила единым духом, и отвел меня к мадам Герэн.

– Премилая страстишка, – произнес епископ. – Но только, скажу вам, можно извлечь большее, если пренебречь щепетильностью в таких делах. Я не сторонник проявления деликатности в распутстве. Если бы поменьше миндальничать, можно найти верный способ помешать девке жаловаться и сетовать, какую бы несправедливость и беззаконие с нею ни учинили бы.

– Да уж, – отозвался Кюрваль, – я бы на месте этого финансиста постарался, чтобы вы, прелестная Дюкло, так легко не отделались.

Занимательное повествование Дюкло оказалось столь продолжительным, что, когда пробил час ужина, выяснилось, что не осталось времени на то, чтобы поразвратничать перед трапезой. Уже сидя за столом, пришли к благому решению возместить потерянное удовольствие после ужина. И, собравшись все вместе, набрели на мысль о необходимости выяснить, наконец, кого из девочек и мальчиков можно возвести в ранг женщины и мужчины.

Положено было для решения сего вопроса подвергнуть всех особ как мужского, так и слабого пола, чье положение представлялось сомнительным, мастурбации. Среди слабого пола Огюстина, Фанни и Зельмира сомнений не вызывали: все три этих очаровательных создания в возрасте четырнадцати и пятнадцати лет испускали сок от малейшего прикосновения. Эбе и Мишетта, которым было лишь двенадцать лет, разумеется, еще не могли подвергнуться подобному испытанию.

Среди мальчиков было известно, что Зефир, Адонис и Селадон испускают сперму, как самые заправские мужчины, Житон и Нарцисс были еще слишком малы. Таким образом, для экзамена были выбраны среди султанш Софи, Коломба и Розетта, из которых первой было четырнадцать, а двум другим тринадцать лет. Среди мужчин испытанию должны были подвергнуться Зеламир, Купидон и Гиацинт.

Приятели расположились вокруг груды широких подушек, брошенных к их ногам.