Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он заставлял девушку раздеться догола и затем, потрепав ее по ягодицам, вернее сказать, потискав ее за ягодицы, приказывал перед ним испражняться. Прямо на пол, посреди комнаты! Налюбовавшись наложенной кучей, ставил девицу на четвереньки, и она должна была поедать все это месиво, выставив старику на обозрение свой измаранный дерьмом зад. Он в это время занимался рукоблудием и изливался в тот самый момент, когда кушанье оказывалось съеденным. Вы понимаете, господа, что согласных на такое свинство девушек, да к тому же молоденьких и пригожих, не так-то легко сыскать.

Но я их находила, ведь в Париже, если хорошенько заплатить, отыщешь все, что угодно.

Второй сходный пример являл собой клиента, также требовавшего абсолютного послушания от девушки; но так как старый развратник желал самых молоденьких, я ему их находила: среди девчонок куда легче отыскать согласных на всякие штучки, чем среди девиц с опытом.

Я приготовила ему прехорошенькую цветочницу лет тринадцати-четырнадцати. Он является, снимает с девчонки все, что ниже пояса, щупает ее зад, заставляет ее попукать, затем закатывает себе пять или шесть клистиров и выпаливает все это в рот бедной девочке, которой приходится чуть ли не захлебываться волнами этого грязного потока. Сам же он сидит на бедняжке верхом, одной рукой накачивает свой довольно внушительных размеров член, а другой мнет девичий бугорок так, что может оставить ее без единого волоска.

После шестого клистира этот субъект был готов продолжать, потому что кончить ему не удалось. Малютка, которую начало тошнить, умоляла отпустить ее подобру-поздорову, но он только рассмеялся ей в лицо и продолжал свое дело, пока наконец я не увидела, как из него потекло.

Наконец-то последний пример этих непотребств как основной страсти, хотя, уверяю вас, мы еще часто будем встречаться с ними, как с приправой к чему-то другому, явит нам старый банкир.

Этому требовалась красивая женщина, но ей должно было быть между сорока и сорока пятью годами, и грудь у нее должна была быть отвислой как можно более. Оставшись с такой особой вдвоем, он обнажает ее, но только выше пояса, и крепко вцепляется ей в соски. «Прекрасное коровье вымя, – кричит он. – Эта требуха – лучшая подтирка для моего зада».