Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Им было позволено только обедать вместе, и то с условием, ""чтобы ни одного слова между ними не было произнесено тихо"". Марию-Антуанетту перевели на верхний этаж башни, а дофина на ночь отводили спать к королю. В новой своей камере королева была еще больше отделена от семьи, к тому же у нее отняли перья, чернила и бумагу… В ""Истории Франции"", которую Мария-Антуанетта читала детям, усмотрели желание внушить им ненависть к родине. И хотя теперь она не слышала прямых оскорблений, но зато ей приходилось выносить подозрительность и фамильярность стражников.

В Тампле, в отличие от своего супруга, Мария-Антуанетта не была так покорна судьбе и старалась даже в заключении поддерживать связь с роялистами. Благоприятствовала этому и относительная свобода, которой пользовались узники. Мария-Антуанетта не доверяла ни королю, так как он, по ее мнению, занял капитулянтскую позицию; ни революционным политикам, тайно предлагавшим ей свою помощь; она подозревала их в корыстолюбии и провокационных намерениях.

Все свои надежды на спасение короны Мария-Антуанетта возлагала на вооруженную интервенцию ""братских"" монархий. Уступая ее давлению, Людовик XVI в апреле 1792 года объявил войну Австрии, а сама королева не только призвала в страну иностранные армии, но и выдала противнику французский военный план.

После казни мужа Мария-Антуанетта, казалось, тоже ушла из жизни: она отказывалась от пищи, перестала выходить на прогулки, ее часто стали мучить приступы… От всех перенесенных страданий 37-летняя королева превратилась в дряхлую, больную женщину.

Один из стражников был тронут ее горем и постоянно уговаривал Марию-Антуанетту возобновить прогулки. Когда он был на посту, то сам выводил королеву во двор. Туда приводили принцессу Елизавету и детей, но Мария-Антуанетта сидела на стуле ко всему безучастная… В целом же время, проведенное ею в Тампле после казни Людовика XVI, было непрерывным рядом оскорблений и насмешек. По мере приближения заседаний Революционного трибунала они становились все яростнее и грубее.

Так, например, один из стражников как-то выдернул стул из-под одного из детей и сказал: ""Где это видано, чтобы арестантам давали стулья и столы? Довольно с них соломы!""

Монархи Европы, занятые созданием коалиции против Франции, не думали о будущем королевы, хотя в Париже несколько верных людей продолжали разрабатывать планы спасения Марии-Антуанетты, ее детей и сестры короля Елизаветы.