Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Трое сыновей госпожи Меммо были столь умны, что скорее могли не поддаться соблазну, но ввести в него других; а государственный инквизитор, если бы решился посадить в тюрьму всех, кто освистывал аббата Кьяри, наделал бы себе множество лишних хлопот…

Он уверял себя, что инквизиторы признали собственную несправедливость по отношению к нему, но держат его в тюрьме только потому, чтобы не пострадало их доброе имя. А вот когда срок правления их закончится, они непременно выпустят его на свободу. И он ждал этого дня, но он не наступал… И тогда Д.

Казанова стал готовить побег, проделав под своей кроватью дыру, чтобы выбраться через нее в другое помещение."

"Бегство он назначил в ночь накануне праздника Святого Августина, но в полдень 25 августа его перевели в другую камеру. Во Дворце дожей было еще 19 подземных тюрем, которые назывались ""колодцами"". Там всегда на полметра стояла морская вода, попадавшая через то же зарешеченное отверстие, откуда проникало в камеры немного света. Узник, если не хотел целыми днями стоять в соленой воде, мог сидеть на козлах, где лежал его тюфяк и куда утром клали ему кусок хлеба, суп и воду.

Все это ему нужно было съедать сразу, иначе крысы могли вырвать еду прямо из рук. К заключению в ""колодцах"" человека обычно приговаривали до конца дней его, и случалось, что многие доживали здесь до глубокой старости. Казанова боялся, что его посадят в один из таких ""колодцев"", но его оставили на чердаке. И он выбрался из тюрьмы, а потом с врожденной веселостью рассказал об этом в своих воспоминаниях.

Видя высоту Дворца дожей и расположение крыш, нельзя даже представить, как можно было совершить столь дерзкий побег, и, тем не менее, это достоверный факт из венецианской истории.

К концу жизни Д. Казанова мечтал найти какого-нибудь благодетеля, который обеспечил бы ему спокойную старость, но оказался никому не нужен. Он стал нежелательным гостем, которого изгоняли из всех европейских городов, и куда бы он ни стучал, везде ударялся лбом в закрытые двери, более того — его стали сторониться и отказывали в приеме.

И знаменитый прежде обольститель сначала вел полунищенскую жизнь в качестве мелкого секретаря при венецианском посланнике в Вене. Попытался он было жениться на знатной венецианской куртизанке, но и тут судьба жестоко посмеялась над ним: брак не состоялся. Наконец молодой граф Жозеф фон Вальдштейн, один из самых знаменитых австрийских аристократов, милостиво предоставил Д.