Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В частности, он требует, чтобы особый чиновник обходил все тюрьмы и расспрашивал колодников „не чинят ли… какова нападка и излишней волокиты, и не осудили ли кого не против данного им изложения, и не взял ли кой судья или подьячий излишнего взятка?“

Идеи И. Т. Посошкова, однако, были признаны „смутянными“. Но Петр I ценил его ум и выдающиеся способности и часто давал ему различные поручения, поэтому в ту пору талантливого крестьянина не трогали[35] [Подробнее о сочинениях и идеях И.

Т. Посошкова рассказано в книге А. Г. Брикнера „Мнения Посошкова“, изданной в 1879 г]. Но после смерти Петра I с ним быстро расправились. Однажды князь Д. М. Голицын велел посадить И. Т. Посошкова в тюрьму без всякой причины, и тот просидел там целую неделю. Потом по приказу Тайной канцелярии его арестовали, заковали в цепи и бросили в тюрьму, откуда он уже не вышел.

Дело царевича Алексея

Царевич Алексей рос испуганным мальчиком, так как детский ум его был подавлен обилием совсем не детских впечатлений С матерью его разлучили в нежном возрасте, и он всегда питал к ней самые благоговейные чувства, каждое слово ее хранил в душе, как святыню.

Но о чем бы ни пытался он думать, перед его мысленным взором всегда вставала грозная фигура отца."

"Воспитание царевича было довольно запущенно. Первые учителя его из русских сами были людьми малообразованными, к тому же оказались не расположены к новым порядкам, вводимым Петром I.

Немец Нейгебауэр, приставленный к царевичу Алексею в 1701 году, тоже оказался плохим воспитателем: будучи неуживчивого характера, он постоянно ссорился с русскими учителями и вследствие этого был удален. Да и сам царевич под влиянием родственников матери успел уже проникнуться нелюбовью к иноземцам и всему новому.

Но все это при юности Алексея было еще поправимо. Новый воспитатель, барон Гюйсен, слыл человеком высокообразованным. Его программа воспитания царевича, представленная Петру I, была составлена прекрасно, и неудивительно, что царевич стал делать успехи. Барон Гюйсен отмечал, что „царевич Алексей есть принц, коего гений объемлет все. Он проводит ежедневно по три часа в учении.