Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но они и окровавленными ртами славили Христа, проклинали Никона и, чтобы палачи не медлили, сами подставляли руки под топор."

"Годы тяжкого заточения превратили Аввакума в дряхлого старика, и только глаза его горели прежним блеском. Он пишет письмо новому царю — Федору Алексеевичу — и со всей пылкостью перечисляет заблуждения его покойного родителя, как много совершил тот несправедливостей против верных сынов старины И ему, царю Федору Алексеевичу, надлежит теперь исправить эти несправедливости, вернуть из ссылки истинных вероучителей… Но это письмо оказалось роковым в судьбе протопопа.

Полное резких выражений против покойного царя Алексея Михайловича, оно, конечно же, не могло вызвать в молодом царе жалости к несчастному раскольнику. Быстро последовал царский указ о переводе Аввакума «с товарищи» из Пустозерского острога в тюрьмы других монастырей, однако по каким-то причинам перевод этот не состоялся. Но условия содержания узников в Пустозерске ужесточились. Караульным стрельцам под страхом смертной казни приказано было стеречь их накрепко, чтобы они не убежали, к ним никого не пропускать и «чернил и бумаги» не давать.

Сотнику повелели смотреть за стрельцами, да и самому воеводе вменялось досматривать колодников «все дни». Несмотря на принятые меры, связь с волей узники не утратили: доставать бумагу стало затруднительно, так они приспособились писать на бересте. Но однажды из Москвы прибыл гонец с царским повелением: «за великие на царский дом хулы» приказано было «Аввакума-распопа, заблудша в ереси, с его товарищами в огонь ставить и в огне том сжечь».

В раннее апрельское утро 1681 года на площади Пустозерска началось деятельное сооружение костра. Один возле другого поставили три небольших сруба, посреди каждого из них врыли столб. Внутреннюю пустоту между срубом и столбом заполнили смолистой берестой и сухим сеном, таким же материалом обложили и внешние стены срубов. Возле готовых костров толпился весь Пустозерск. Уже рассветало, когда осужденных привели на площадь. В жалких рубищах, с бледными лицами и всклокоченными седыми волосами, они были похожи больше на мертвецов, чем на живых людей.

Стрельцы плотным кольцом обступили узников и не подпускали к ним людей, чтобы те не отбили осужденных. А те ждали своей участи с непокрытыми головами, стоя босыми на снегу. У многих при виде страстотерпцев выступали слезы на глазах, и даже стрельцы отворачивались, чтобы скрыть их.

Узники низко поклонились всем, кто пришел проводить их в последний путь.