То был период после Смутного времени, которое, по мнению людей того времени, наступило в наказание за шатания народа в вере; но верой же русские и спасутся, а если оступятся они еще раз, то захлебнется истинная вера в новой смуте, рухнет Москва, а с ее гибелью кончится и история. Ответственность за будущее побуждала правдолюбцев с тревогой всматриваться в религиозную жизнь современников. Но куда ни бросали они свои взгляды, везде видели равнодушие к вере, пренебрежение к обрядам и таинствам, забвение заповедей.
Многие церковники, забыв о своем пастырском долге, погрязли в пороках и душепагубных пристрастиях, поэтому нужно было навести порядок В самой церкви, избавить ее от множества неустройств, поднять нравственный и общеобразовательный уровень духовенства.
С воцарением Алексея Михайловича у ревнителей истинной веры появилась надежда, ведь их идеи захватили и молодого царя.
Это был жизнерадостный юноша, умевший беззлобно подшутить и посмеяться над придворными, вместе с тем он был очень религиозен и непреклонен в исполнении церковных обрядов. Никто не мог превзойти его в соблюдении постов, например, во время Великого поста он простаивал в церкви по пять часов и клал до тысячи земных поклонов. Царь каждый день ходил в церковь и считал великим грехом пропустить обедню, однако строгое исполнение обрядов не мешало ему во время богослужений беседовать с боярами о разных делах…
Царский духовник Стефан Внифатьев возглавил «Кружок ревнителей благочестия», который создали боголюбцы, называвшие себя «братия» (или «друзии»).
Участники кружка хотели повысить нравственность и грамотность духовенства, упорядочить литургию, добивались исправления ошибок, которые вкрались в церковные книги по вине переписчиков; они обсуждали вопросы православной догматики, знакомились с полемической литературой против «латинства», которую издавали украинские и белорусские братства.
В числе «друзий» был и новгородский митрополит Никон, снискавший особое расположение царя за личное участие в подавлении новгородского восстания. Никон говорил царю:
Запад впал в латинство, восток — под турками.
