Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Последняя фраза в глазах Елизаветы и всего английского двора выглядела „государственной изменой“, но была недостаточной для того, чтобы на этом основании казнить Марию Стюарт. Надо было отыскать в ее словах конкретный умысел, что не заставило себя долго ждать…

Конец долголетнему заключению Марии Стюарт положил „заговор Бабингтона“, целью которого, как и в других случаях, было ее освобождение. Но этот заговор был сфабрикован: начальник стражи Чартлей получил приказ смотреть сквозь пальцы на „тайные“ сношения Марии Стюарт с заговорщиками.

Она установила связь с Бабингтоном, писала ему письма, передавая их через молочника, которого в письмах называла „честным человеком“, а на самом деле он был правительственным агентом. В первом письме Марии Стюарт к Бабингтону не заключалось ничего особенного, но во втором письме она входила в рассмотрение плана своего освобождения из тюрьмы, убийства английской королевы и давала понять Бабингтону, что согласна с этим планом. Когда заговор достаточно созрел и Мария Стюарт уже настолько была впутана в него, что ее можно было „уличать“, английское правительство приказало арестовать Бабингтона и других заговорщиков.

Так надежда на освобождение еще раз обманула шотландскую королеву…

Марию Стюарт отвезли в замок Фотерингай, куда отправились и английские лорды, назначенные для суда над ней. Мария Стюарт протестовала, отрицая право королевы Англии судить ее — королеву Шотландии. Потом она согласилась отвечать на вопросы лордов, но не потому, что признавала их судьями, а потому — что не хотела, чтобы ее молчание приняли за признание справедливости обвинения.

Да, она хотела освободиться из заключения, но решительно отвергала приписываемое ей обвинение в желании убить английскую королеву. Однако английские лорды прибыли в Фотерингай не судить, а совершить „юридическое убийство“, и они приговорили Марию Стюарт к смертной казни."

"Приговор подлежал утверждению английской королевы, но Елизавета I долго колебалась, прежде чем поднять руку на царственную голову Марии Стюарт, так как видела в этом посягательство на сам принцип королевской власти.

Но все же она сдалась на уговоры своих министров и подписала смертный приговор Марии Стюарт, но не дала приказа приложить к нему большую государственную печать, которая имела большее значение, чем королевская подпись. Лорд Сесиль понял, что королева не хочет брать на себя ответственность за казнь шотландской королевы, и решился сам приложить печать, не дожидаясь королевского повеления.