Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Не понимаю, какое это имеет отношение к делу.

– Сейчас объясню. – Елизавета выглядела спокойной. – Вчера свидетельница заявила, что у нее нет причин оговаривать подсудимого. Соответственно, у защиты появился повод говорить об обратном.

– Защита права. Продолжайте, – позволил судья.

Дубровская вынула из портфеля стопку писем и, словно взвешивая, подержала их на ладони.

– Не стоит отпираться, Мария, – сказала она, выдержав паузу. – Здесь есть все, о чем вы не желаете говорить. Это ваши письма?

На лице свидетельницы отразилась целая гамма чувств.

Сначала это было изумление. На смену ему пришел испуг. Потом, поколебавшись, она приняла решение.

– Да, – звучало обреченно."

"– Повторите громче.

– Да, это мои письма.

– Кому они адресованы?

– Саше… Я хотела сказать, подсудимому.

– Позвольте зачитать цитату? – Дубровская открыла конверт и достала лист бумаги. – «Ты испортил мне жизнь! Не думаю, что, когда наступит подходящий момент, я буду стоять перед выбором – я отплачу тебе сторицей».

Что же, Мария, подходящий момент настал?

Горничная посмотрела на нее исподлобья:

– Да, мои отношения с подсудимым трудно назвать дружескими. Но во многом он виноват сам. Он заставил меня ненавидеть…

Государственный обвинитель резко поднялся с места.

– Ваша честь! Я не совсем понимаю, почему мы изучаем эти письма? Откуда они вообще взялись?

Судья внимательно взглянул на Дубровскую.

– Защитник, как я понимаю, эти письма вы получили не из рук свидетеля.

Можете прояснить ситуацию? Откуда они у вас взялись?

Елизавета была в замешательстве. Что им сообщить? Рассказать о том, что письма передала ей цыганка? Бред, да и только!

– Источник пожелал остаться анонимным, – проговорила она.

– Тогда мы не можем признать их доказательствами и вести о них речь в суде, – быстро среагировал прокурор.

– Но позвольте! – с отчаянием в голосе произнесла Елизавета. – Ведь это имеет отношение к делу! Эти письма доказывают, что у свидетеля обвинения был умысел оговорить подсудимого.

Они доказывают…

– Они ничего не доказывают. Государственный обвинитель прав, – пресек возражения судья. – Формально эти письма доказательствами не являются. Вы взяли их невесть откуда и заставляете нас поверить в их подлинность.

– Но вы лишаете подсудимого права на защиту! – воскликнула она.

– Вы получите замечание в протокол, – последовало предостережение судьи.