Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ни у одного из вас нет достаточного мозгового барьера. Смит сунул бластер в кобуру. Дрожащими руками вытер потное лицо.

– Тогда почему вы не … только сейчас?..

– Почему я не использовал свою силу на вас? Зачем? Вы ведь не собираетесь нас сжечь. Вы были вполне в своем уме… Смит успокоился. Охватившая его паника почти совсем прошла. Разум подчинил эмоции. Он подошел и всмотрелся в спящего оружейника.

– Долго он будет так? – Не знаю. Никогда раньше не пробовал на людях. – И вы со всеми можете так?

– Человек с сильным самоконтролем или волей представил бы трудную задачу.

Его нужно застать врасплох. Но Спин не отличался этими качествами.

– Но вам это ничего не даст, Смит, – спокойно сказал Зинга. – Если вы планируете, чтобы сержант походил по кораблю и уложил сопротивляющихся, можете об этом забыть. Либо мы договоримся с вами, либо… Но продолжение Смиту было ясно. «Сражаться? – угрюмо спросил он. – Но ведь это…»

– Мятеж? Конечно, мой дорогой сэр. Однако если бы вы еще раньше не подумали об этом, вы не пришли бы к нам.

Не так ли? – спросил Филх. Мятеж! Картр заставил себя рассуждать спокойно. В космосе и на планете Вибор командор «Звездного пламени». Каждый человек на борту клялся выполнять его приказы и поддерживать власть Службы. Торк, понимая состояние командира, мог бы его сместить. Но Торк погиб, и больше никто на борту не имеет законного права отменять приказы командора. Сержант встал.

– Можно привести Джексена и Дальтра… Он осмотрел помещение рейнджеров. Нет, рузумнее организовать встречу где–нибудь в нейтральном месте.

Снаружи, быстро решил Картр: психологический эффект зрелища разрушенного корабля может оказаться решающим доводом в споре.

– … наружу… – закончил он.

– Хорошо, – согласился Смит. Но в голосе его звучало нежелание. Он вышел.

– Во что же мы вмешались? – спросил Зинга, когда связист ушел достаточно далеко.

– Рано или поздно это все равно произошло бы. После крушения стычка неизбежна. – Это мягко говорил Рольтх. – В космосе у них был смысл жизни, они могли закрывать глаза и затыкать уши, занимаясь своими повседневными обязанностями.

Теперь у них нет этого занятия. У нас есть – наша работа. И поскольку мы.. другие, мы всегда были слегка подозрительны.

– Если мы не будем действовать, то можем стать объектом их страха и негодования? – Картр выразил мысль, возникшую у всех. – Я согласен.

– Мы можем освободиться, – предложил Филх. – Когда корабль разбит, наши связи с ним разорваны.