Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я смотрел на морщинистое лицо, кивал и улыбался и видел, что он меня не узнал. Мне бы следовало радоваться, что даже старый друг не признал Фитца Чивэла Видящего, но вместо этого мне стало грустно. Неужели я для него настолько мало значил, что он меня забыл? Я понял, что с трудом слежу за разговором, и в конце концов, извинившись, ушел.

Должен признаться, что я испытал чувство, схожее с облегчением, поскольку вдруг сообразил, как легко мог поддаться безумному порыву и выдать себя, сказать что-нибудь, намекнуть на наше старое знакомство.

Это было бы мальчишеством. Желание быть узнанным, напомнить, что когда-то я играл в Оленьем замке важную роль, ничем не отличалось от стремления Карла завязать со мной драку.

Я вышел из парной и направился в саму баню, где смыл остатки соли с кожи и насухо вытерся полотенцем. Затем я оделся и зашагал в сторону замка, чувствуя себя чистым, но совсем не обновленным. Бросив взгляд на солнце, я понял, что пора на прогулку с лордом Голденом.

Тогда я повернул в сторону конюшен и уже на пороге встретил конюха, который вел Вороную, Малту и незнакомого мне серого мерина.

Все лошади были вычищены до блеска и готовы к прогулке. Я объяснил конюху, что я слуга лорда Голдена, но он держался со мной недоверчиво, пока не услышал женский голос:

– Привет, Баджерлок. Ты едешь сегодня на прогулку с принцем и лордом Голденом?

– Да, удача мне улыбнулась, госпожа Лорел, – поприветствовал я Охотницу королевы.

Лорел была в зеленом, словно летний лес, охотничьем костюме – тунике и легинсах – и выглядела в нем весьма привлекательно.

Волосы она собрала в простую прическу, которая, как ни странно, делала ее еще женственнее. Конюх тут же поклонился мне и позволил забрать лошадей.

Когда он отошел достаточно далеко, чтобы нас не слышать, Лорел улыбнулась мне и спросила:

– Как себя чувствует наш принц?

– Он в полном порядке, госпожа Лорел. – Я извинился за короткий ответ выразительным взглядом, и она все поняла.

Лорел взглянула на амулет Джинны, висевший у меня на шее. Он имел единственное предназначение – заставлял людей, смотревших на меня, испытывать ко мне расположение.

Улыбка Лорел стала теплее. Я все понял и незаметно поднял воротник, чтобы спрятать амулет.

Лорел отвернулась и заговорила уже гораздо более сдержанно – мы снова стали Охотницей и слугой."

"– Ну, надеюсь, прогулка удастся. Передай мой привет лорду Голдену.

– Непременно, госпожа. И вам хорошего дня.

Когда она ушла, я вздохнул, возмущаясь про себя отведенной мне ролью.