Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я одна не справлюсь.

— Само собой, — выныриваю из удобных объятий Волкова, и мы идем втроем следом за дамочкой. Если по чесноку, мне тоже не по себе. Хоть и не я беременна, но, как и Дашка, в подобном месте еще ни разу не бывала. Не доводилось как-то. Поэтому за всем процессом наблюдаю едва ли не зачаровано.

Логинова тоже вся на измене, но ради подруги нам обеим приходится держаться особняком. Вот только когда на мониторе появляются трудноопределяемые помехи и светлое рябящее пятнышко, у каждой словно материнские инстинкты по щелчку просыпаются.

В области груди с готовностью растекается легкое покалывание и сдавленность. Казалось бы, должно быть неприятно, но нет. Наоборот. Очень приятно. Очень странно, но очень приятно.

Зависаем в кабинете мы надолго, не меньше получаса торчим там пока врач проводит осмотр и заполняет больничный лист, а когда выходим, вернее вытекаем из кабинета на ватных коленках, Волков, тусующийся все это время возле кофейного аппарата и плюющийся в одноразовый стаканчик, не сдерживает красноречивого хмыка.

— Вас там зомбировали? — стаканчик летит в мусорку вместе с содержимым. — У всех троих улыбка до ушей.

Да? Ой, и правда. Аж щеки заболели.

— Тебе не понять, — сочувствующе хлопает его по плечу Ника. — Ты мужик.

— А вот это обидно. Да будет тебе известно, парни сентиментальнее девчонок. Просто умело скрываются. Я тут, может, всплакнуть от переживаний успел, а вы и не заметили, бессердечные ребра Адама.

— Поехали домой, плакса, — миролюбиво беру его под руку.

— А анализы?

— Потом. Сначала надо подумать.

— О чем? Оставлять ли бэйбика?

— Именно.

— Ого. Лихо, — присвистывая, косится он на прижимающую к животу ладонь Дашу. Хоть она не озвучивала этого вслух, но и без того очевидно, что вариант аборта не то, чтобы исключен насовсем, однако на энное количество времени отложен.

Прощаемся с довольной администраторшей, которая за один час срубила себе половину месячной зарплаты и выходим на улицу. Девочки уходят чуть вперед к припаркованной машине, я же притормаживаю Волкова за локоть, молча показывая ему скрин УЗИ.

Не могу удержаться, чтобы не похвастаться.

— О… — тот вертит его и так, и эдак. — И где здесь голова? Или она потом прилепится, когда пузо будет как дирижабль? Ауч, — фыкает он, получая свернутым в трубочку заключением осмотра по лбу. — Понял, голова, стало быть, на месте. Пипирка тоже на месте?

— Срок крошечный. На нем еще невозможно узнать пол.

— О, жалко.