Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я даже пока остановлюсь на мысли, что это проявление отеческой любви. И раз уж ты там в чем-то убедился, то отзывай шпионов, дай мне уже самому плыть!

— Договорились, — как-то слишком легко согласился отец. — Вообще-то, я и сам уже такое решение принял.

Я надавил:

— Прекрасно! Хоть с этим разобрались. Теперь о Тане. Ничего у тебя не выйдет, понимаешь? Знаешь, к чему твое представление в загородном доме привело? К тому, что мы с ней окончательно объединились! Если раньше между нами были противоречия, то именно ты их стер.

Даже спасибо тебе — ты буквально своими руками создал для меня самого верного помощника!

— Так и прекрасно, — отец развел руками. — В вашу работу я и не лез! Ты сам знаешь, что меня беспокоит!

— Знаю! — рявкнул я. — И вот сюда тебе вмешиваться не позволю! Мы с ней будем спать, встречаться, жениться или что угодно — и ты даже слова по этому поводу не скажешь!

Наконец-то самообладание отцу отказало. Он заорал, уже не сдерживаясь:

— Дурак! Что ты мепешь?! Романтику себе какую-то придумал, влюбился? Так очнись! Добро пожаловать в реальный мир! Пусть эта выскочка безродная знает свое место! Не на того замахнулась наша Танечка, пусть попроще себе паренька найдет, из рабочего класса.

А то понасмотрятся бразильских сериалов, да каждой по миллионеру выдавай!

Прозвучавшее было настолько вопиющим, что меня как водой окатило. Я сжимал и разжимал кулаки в бессильной ярости. Даже энергия из голоса пропала, теперь мне хотелось нервно смеяться:

— Выскочка безродная? Замахнулась? Да все наоборот совсем! Это я за ней как щенок бегаю.

Я со всеми своими квартирами и машинами не нужен ей. Я уже на голове стоять готов, лишь бы она меня заметила. Но не нужен! Не замечает!

Недостаточно статусный для нее, видать! Но если заметит, то я уже ее не отпущу — и твоим мнением на этот счет поинтересуюсь в последнюю очередь! Ты все услышал?

— Придурок! — взревел отец. — Влюбленный придурок! Людмила, это твои гены!

Я на маму не оборачивался — знал, что сразу станет ее жаль. Потом извинюсь за все сказанные в ее присутствии грубости, а пока нельзя — нужно этот вопрос окончательно закрыть.

Отец схватил свой сотовый и набрал какой-то номер.

— Таня? Да, я! — он и не думал сбавлять тон. — Чтобы сегодня же тебя и твоих вещей в моей квартире не было! Слыхала, да? Утром я туда с полицией явлюсь, за шкирку вышвырну, если ты настолько дура, что еще там окажешься!

Не представляю, что она ответила. И успела ли ответить хоть что-то. Это уже было за гранью моего восприятия.