Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Слуга едва успел распахнуть предо мной дверь, как я сбежала по ступеням и крикнула кучеру, чтобы трогал, забравшись в экипаж без посторонней помощи. Я слишком торопилась, чтобы помнить о приличиях. Ведь был такой шанс застать Марка в академии, и я не собиралась его упускать.

Соня устроилась рядом, молча глядя на меня, а я едва дождалась, когда карета покатит прочь от дома, моля всех богов о встрече с Марком.

***********

Вознесенский проводил княжну Туманову долгим взглядом, следя в окно, как девушка стрелой забирается в экипаж.

Уже несколько секунд спустя карета тронулась и выехала за ворота в город. Только после этого он обернулся к супруге, вопросительно глядя ей в глаза.

- А что такого? – пожала плечами Мария Федосеевна.

- Ты солгала девочке, - коротко и недовольно сказал князь.

- Да, солгала, но только ради нее самой и ради Марка, - быстро ответила женщина.

Поднявшись с дивана, она прошлась к окну, затем нервно переместилась по комнате и встала рядом с камином скрестив руки на груди.

- Я все еще надеюсь, что этот брак состоится. Нам нужны связи и деньги Тумановых и ты, дорогой, знаешь это как никто другой!"

"- Знаю, - он согласно кивнул. – А еще я знаю нашего сына и то, что он не передумает! Мальчишка вбил себе в голову, что влюблен, и бедняжка Алекса не изменит его решения. Он только разобьет ей сердце.

- О, не говори глупостей! От любви не умирают! – отрезала княгиня. – Если ты такой благородный, почему не сказал ей правду? – спросила она ехидно.

– Ты ведь мог?

- Я не успел. Да и, признаться, просто опешил…

- Мог догнать и рассказать, - продолжила Мария Федосеевна. – А теперь поздно. И я, знаешь ли, все же рассчитываю, что они договорятся.

Вознесенский только глаза закатил, услышав слова супруги, а затем, развернувшись на каблуках, направился прочь из гостиной, чувствуя себя почти что подлецом.

Его успокаивало только то, что в академии Марка Александра уже не застанет.

И, соответственно, не узнает правду.

**********

- Ден, просыпайся, - Марк толкнул в плечо приятеля, храпевшего на всю комнату в общаге. – Просыпайся, кому говорят?

Лежащий в кровати бывший студент с видимым усилием приоткрыл один глаз, затем другой и сиплым голосом произнес:

- А… Вознесенский!

Марк сдвинул брови. Приятель находился в отвратительном состоянии. Видимо, он до сих пор отмечал завершение учебы и обмывал диплом.