Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

С ним вместе двинулись в путь и пятеро учеников Рудраки: Каундинья, Асваджит, Вашпа, Маханаман и Бхадрика.

17. Сиддхартху покидают его первые ученики

Чистые воды Найранджаны протекали по богатым плодородным землям. Маленькие деревушки дремали в тени прекрасных деревьев, а вдали, насколько видел взор, простирались бескрайние луга. Герой подумал:

— Как здесь красиво! Кажется, само место располагает к медитации. Возможно, здесь я обрету путь к мудрости. Я останусь здесь.

Он предался глубоким раздумьям, и так увлекся своими мыслями, что перестал дышать и упал без сознания.

Боги, наблюдавшие за ним с небес, решили, что он умер, и заплакали:

— Неужели он умер, дитя из рода сакьев? Неужели он умер и оставил мир страдающим?

Майя, мать героя, жила среди Богов. Она услышала крики и причитания и испугалась за сына. В сопровождении множества Апсар она спустилась на берега Найранджаны. Увидев Сиддхартху, застывшего в неподвижности, она зарыдала:

— Когда ты родился в саду, о сын мой, я верила, что тебе откроется истина.

Позднее великий Асита предсказал, что ты освободишь мир. Но все предсказания оказались ложными. Ты не снискал славы в царских походах, ты не достиг высшего знания! Ты умер, одинокий и достойный жалости."

"Кто поможет тебе, о сын мой? Кто вернет тебя к жизни? 'Десять месяцев я носила тебя во чреве, о моя драгоценность, но ныне мне не осталось ничего, кроме горя.

Она начала убирать тело сына цветами. В это время он дошевелился и сказал ласковым голосом:

— Не бойся, мама, твой труд не был напрасным.

Асита не лгал. Даже если земля рассыплется в пыль, даже если Меру скроется под водой, даже если звезды дождем прольются вниз, то и тогда я не умру. Я, единственный из всех людей, переживу крушение мира. Не плачь, мама! Приближается время, когда я получу высшее знание.

Майя улыбнулась словам сына. Трижды поклонившись, она вновь поднялась на небо внимать музыке божественных струн.

Шесть лет оставался герой на берегу реки, предаваясь медитации. Никогда не искал он убежища от ветра, солнца и дождя.

Слепни, москиты и змеи язвили его — он не отгонял их. Его фигуру видели пастухи, дровосеки и малые дети, которые насмехались над ним и нередко бросали в него пылью и грязью. Он почти не ел, всю трапезу его составляли фрукты и редкие зерна риса или проса. Он отощал, кости явно проступали сквозь кожу. Но его прекрасные глаза на изможденном лице продолжали сиять, как звезды.

Истинное знание пока не давалось ему.